Её (мой) ребенок (СИ)

Лёгкость от парения мгновенно трансформируется в камень в груди. Растираю горло. Не отводя от нее глаз, еще раз набираю на телефоне. Достаёт, бросает взгляд на экран. И… убирает в сумочку так и не ответив.

Внутри меня нарастает снежный ком возмущения. Ревность ошпаривает, отключая мозги.

Медленно иду к машине. Пинаю по переднему колесу с её стороны. Марьяна вздрагивает. И, поправляя волосы неуверенным движением, переводит на меня взгляд. Глаза распахиваются.

Со злым вызовом дергаю бровью, разводя руками.

Закрывая глаза, недовольно качает головой. Что-то бросает своему собеседнику. Открывает дверь…

— Эй, — смотрю ему в глаза. — Иди сюда!

— Лев! — шипя, дергает за локоть меня Марьяна, оттаскивая от тачки. — Прекрати!

Многозначительно пытается что-то изобразить мимикой.

В неадеквате отталкиваю её в сторону. И снова разворачиваюсь к нему.

Мужик лет тридцати пяти… и тачка крутая, да. Не глядя на меня, снисходительно смотрит в лобовое.

— Лева… ну, пожалуйста… — тянет за локоть Марьяна.

Губы этого кента дергаются в презрительной, высокомерной ухмылке. Покачав головой, давит на газ. Едва успеваю сделать шаг назад, чтобы по моим туфлям не проехало колесо.

— Сука!.. — взрывает меня.

Смотрю в след его тачке с узкими хищными алыми фарами. Медленно разворачиваюсь к Марьяне.

— Объясняй, — цежу я.

— Это мой новый научный руководитель.

— Аа! Круто! — зло и показательно весело рычу я. — Так это все объясняет, детка! Нет проблем!

Зашвыриваю букет в урну.

— Это ты хотела услышать?! — рявкаю я.

Вздрогнув отстраняется, с недоумением глядя на меня.

— Айдаров… — неуверенная улыбка. — Ты чего, дурак?…

С трясущимися руками иду домой, не дожидаясь её.

— Ладно, Миха, поеду я. Куда ехать-то?! — растерянно кручу в руках часы.

— В детский сад дуй.

Сижу в тачке возле детского сада.

От этого мне душно и больно. Словно она до сих пор чем-то обязана мне. Точнее — обязана быть такой же одинокой и сожалеть, что у нас не вышло.

И я понимаю, что это инфантильно и эгоистично. Глупо!

Но сижу, мля, агонизирую и рвусь… Мне больно от того, что у неё семья. Даже думать больно. А столкнуться лицом к лицу с её счастьем, в котором мне нет места, вообще невыносимо!

И надо бы не лезть в это. И может быть, я бы и не полез. Если бы не чувствовал, что происходит какой-то трешак.