— Вы заканчивайте быстрее. У меня час всего… Хочу пообедать вместе.
Ухожу на кухню.
— Яночка… я что-то не понял… — слышу голос Лившица.
Закрываю дверь.
Съезжаю по стене вниз, закрывая ладонями лицо. Моя выдержка лопается как мыльный пузырь. И дыхание рвёт лёгкие.
Если она посмеет уехать с ним…
— Ты заболел? — настороженно оттягивает от моего лица ладони Алёнка.
Киваю, пытаясь ей улыбнуться. Губы подрагивают и немеют.
— Как тебя полечить?
— Обними меня, пожалуйста.
Алёнка обнимает за шею.
— Ты — хороший. Не болей.
Глажу ее по спине, пытаясь расслабить играющие от тестостерона мышцы.
— Можно, мы у тебя будем жить?
Сорванно смеюсь её непосредственности.
— К сожалению, царица моя, это не нам с тобой решать, а маме. Но я был бы рад!
Прижимается своим лицом к моему. Чувствую жар своей онемевшей с мороза кожей.
Отстраняюсь. Щечки румяные…
— Ты будешь со мной кушать, детка?
— Не хочу. Только сметанку положу.
Залезает с ногами в кресло.
Как робот разливают борщ по чашкам, режу хлеб, овощи, еще что-то, что попадает под руку.
Горсть овощей отдаю в чашку Гавру, стоящему в ожидающей стойке у моей ноги. Боковым зрением вижу, как Алёнка кладёт голову на подлокотник и закрывает глаза. Понюхав огурцы, Гаврюха запрыгивает к ней на кресло, сворачиваясь на коленях.
В коридоре тихие голоса. Я не слышу слов. Да и не хочу, если честно, слышать их. Просто останься, Кошка… Это же правильно! Это будет тепло, близко, растворяюще. Это будет на вкус как счастье. Это оно и будет! Я чувствую, что ты не остыла! Иначе, вчера бы ты мне отгрызла мои наглые руки.
Но ты просто сделала вид, что спишь, позволив мне прикасаться.
Ну засунь ты свою гордость чертову, я же засунул!
Нахрена тебе этот… «унисекс»! Тебя же опять с ним в койке укачает до тошноты.
Швыряю в чувствах нож на разделочную доску.
Чего так долго то, а?!
Приоткрываю дверь.
— Лев, — негромко зовёт меня Кошка. — Подойди, пожалуйста.
Окей…
Всё плывет… Вижу происходящее, как сквозь пелену огня. Не моргая смотрю в её глаза.
Лившица уже нет.
— Помоги собрать Алёнку… — вздрагивает неровно ее голос. — Нас ждут внизу.
Всё-таки — «в молоко»?
— Ты хочешь уехать от меня с ним?
— Лев, ты прости, — опускает взгляд. — Но у меня давно своя жизнь. Я не хочу ее терять только потому, что ты опять вспыхнул. Мы не в первый раз знакомы, — болезненная улыбка. — Это у тебя быстро лечится. Слишком быстро.
— Неправда!! — рявкаю, сжимая кулаки.
Категорически качая головой, тормозя меня раскрывает ладони.
