Ее монстр

 – И там нет ультразвука!

На мой взгляд, это было не главным, но тратить время на обсуждение я не желал. Одним движением подняв Трою на ноги, посоветовал:

– Старайся не отходить от Риша.

Еще один эдаити, с кем она установила некий контакт, и я даже готов был мириться с этим фактом. А вот с Игерем, с кряхтением поднимающимся на дрожащих ногах, мириться не хотелось. Потому, ловко крепя к телу Трои знакомый рюкзак, в который Щег по моей просьбе уже засунул жареную еду и одну емкость с водой, бросил штурману:

– Можешь остаться здесь и дождаться… подмоги.

Которой ты так жаждал.

Сколько раз начиная с момента отстыковки угнанного транспортника штурман молил о таком вот «спасении» своими!

– Я все поняла. – Троя не сводила с моего лица серьезного взгляда, предварительно предупреждающе зыркнув на собрата.

Мысленно одобрил: она сильнее многих. Своих соплеменников, конечно. Верно восприняла поставленную задачу, не спорила, больше того, отчаянно старалась совладать с волнением. Последнее получалось не очень, но хотя бы ноги и голос не дрожали.

– Двигаться эдаити будут быстро, – предупредил, вспомнив ее реакцию на наш забег. Нести женщину я поручил лично Щегу.

– Спасибо. – Троя умудрилась перехватить мою ладонь. То есть я позволил ей это, заметив целенаправленное движение. – Спасибо, что снова пытаетесь спасти нас. Не думай, – запнулась, покраснев, – что я этого не понимаю.

– Благодаришь их?! – зашипел Игерь, ковылявший за Троей по пятам. – Не устрой они заваруху, мы бы об этом кошмарном месте не узнали, тихо-мирно проживая свои жизни.

На этот раз добыча не успела развернуться и закрыть ему рот – пленник получил от меня щелчок в лоб. Я сделал это стремительно и слегка, но мужчина рухнул на песок, обеими руками схватившись за голову. Словно боялся, что расколется.

– Мы разберемся с этой проблемой. Затем я заберу Трою.

Не позволив женщине оглянуться на шепотом изрыгающего проклятия Игеря, провел по ее порозовевшей щеке ладонью. Такое во всех смыслах приятное прикосновение…

Мгновения мысленного ответа я потратил на поцелуй.

То ли дело было в выражении глаз Трои, то ли в ощущении растекающегося жара по поверхности ее кожи, то ли в аромате, усилившемся при повышении температуры тела, но я разрешил себе не сдерживаться и вновь испытать это вдохновляющее и побуждающее к большему прикосновение.

Реакция тела оказалась молниеносной, неизменно острой и призывно-алчной. После такого невозможно не вернуться. Зрачки Трои расширились, затянув чернотой карие радужки.