Ее монстр

Пора было разобраться в ускользнувших от внимания деталях. – Ты где клинок достал?

– Нашел в контейнере, когда искал аптечку. И прихватил вместе с передатчиком.

– Каким передатчиком?.. – запнулась, начиная прозревать.

И небезосновательно. Ответ Игеря полностью подтвердил мои догадки.

– Дальней связи. Отправил сигнал, когда вы в зиянии пропали, а амиоты отвлеклись и за мной не смотрели.

Вот почему нас так быстро обнаружили! Ошеломленная откровениями мужчины, я отвернулась и замерла, заметив движение в просветах между кристаллами.

Хищник? Или… Военные?

Судьба вновь сделала выбор за меня, воссоединив с теми, о встрече с кем я уже не просила. На поляну выступили десантники. Не узнать фигуры в защитной экипировке было невозможно. Направленные на нас бластеры заставили сглотнуть и просипеть:

– Не стреляйте, – голос подвел, пришлось прокашляться. Зато Игерь на него среагировал и радостно развернулся навстречу прибывшим.

– Я же говорил! Они нас… – и поперхнулся, наткнувшись взглядом на ствол бластера – десантники держали нас на прицеле.

Даже издали было видно, что предохранители отключены, а уровень заряда выставлен такой, что одного выстрела хватит, чтобы бронетанк разнести в клочья. А уж от нас вообще ничего не останется. – Не стреляйте! Мы же свои! – закончил штурман испуганно, срываясь на фальцет.

– Оружие бросить! – заорал усиленный динамиками голос взводного. – Лечь на землю! Руки за голову!

– Какое еще оружие? – опешил Игерь, растерянно хлопая глазами.

Вырвав из-за пояса штурмана клинок, бросила его к ногам десантника. С силой рванула мужчину вниз, заставляя выполнить приказ и молясь, чтобы не вздумал сейчас качать права или рассуждать о сопричастности. Не в том мы положении…

Лежа на песке и чувствуя, как чужие ладони меня обыскивают, ощупывая тело, умоляла себя не паниковать. Ощутив рывок, поднявший на ноги, нажим, заставивший опустить руки вниз, и усилие, заводящее их за спину, чтобы надеть наручники, – уговаривала себя потерпеть.

Получив бесцеремонный толчок в спину, зашагала следом за одним из десантников, надеялась на…

На что? Какие у нас перспективы? Как ни крути, для военных мы оба – дезертиры. Даже если лишь косвенно способствовали побегу и невольно выдали знания и информацию о своих, попав в плен не по своей воле. Я прекрасно знала позицию руководства: если ты попал в лапы противника, обязан сдохнуть. Не сдох, то есть жив, здоров и упитан, – значит, стал сообщником врага.