Ее монстр

Он ярко вспыхивал и нагревался, грозя сжечь шею и голову, едва я делала хотя бы шаг в сторону от центра платформы.

Поверхность под ногами завибрировала. Транспортник взлетал. Куда? Зачем? Ответов не было, но ощущение надвигающейся беды крепло.

Сейчас лишь этим я могла помочь мужчине, чью значимость для себя осознала так внезапно. Но желала ли я встречи? Нет! Я страшилась ее больше всего…

После получаса жуткой тряски в закрытом грузовом отсеке створки пола без каких-либо предупреждающих сигналов разошлись в стороны, и платформа рухнула вниз.

И все мое нутро словно оборвалось. Сердце ушло в пятки, и я точно обмочила штаны. С диким неконтролируемым визгом, из последних сил судорожно напрягая ноги, схватилась за единственное, что можно было использовать в качестве опоры, – тонкие трубы, поднимавшиеся на несколько сантиметров над поверхностью платформы и разделявшие ее на квадраты.

Падение в бездну… Очевидно, в своей жизни я испытала еще не все ужасы.

Платформу от жесткого удара о землю, а меня от участи обезглавливания, когда среагировавший на кувырок тела ошейник сожжет шею, спасла воздушная подушка. Подняв тучу песка, она аккуратно опустила конструкцию, позволив мне удержаться. Когда пыль осела, а я отдышалась, перестав захлебываться воздухом, транспортника над моей головой уже не было – он ушел в сторону и завис рядом с верхушками столпоподобных кристаллов на границе леса.

Неловко из-за дрожащих от напряжения ног, едва ли в полной мере ощущая свое онемевшее от удара тело, я огляделась, присматриваясь к окружающему миру. Парализованное испытанным ужасом сознание с трудом реагировало на сигналы внешней среды. Несколько раз с усилием сжала веки и потрясла головой, прежде чем начала толком видеть и слышать. Сердце все еще стучало в груди как ненормальное. Наконец поняла, что нахожусь с другой стороны леса, на холмистой равнине, где…

Где была последняя стоянка амиотов!

Теперь это место выглядело иначе.

Изрытая глубокими воронками земля, покрытая трещинами почва… поле боя. Страшное свидетельство жестокости и целеустремленности, с которыми военные пытались вернуть тех, кого не смогли удержать и не научились контролировать.

С трудом сглотнув вставший в горле сухой ком, примечала новые и новые следы безжалостной расправы.