Ее монстр

Подобно Оршу, прежде чем сделать шаг к выходу, я коснулся ладонью ближайшей стены, инстинктивно направляя небольшую волну энергии – привычка прощупывать все сознанием эдаити осталась в нас и с обретением материальности.

Да, стены гладкие, об этом сознанию сообщили кожные рецепторы, отреагировавшие на прикосновение. Что до энергетического щупа…

Сосредоточенные на происходящем на поверхности, мы мимолетно отметили этот факт: что-то есть в недрах подземных пещер под нами. Что-то, обладающее жизненной энергией.

Оказавшись на холме, заняли позиции, удобные как для атаки, так и для маневров уклонения. Воздух, ставший холодным за ночь, осыпал нас белыми крупинками, которые Троя назвала «снег». Пора ультразвука прошла – розовое светило закатилось за горизонт, а голубое готовилось взойти. Небо, все еще темное, медленно светлело – по суточным ритмам этой планеты скоро наступит полноценный день.

Вопреки ожиданиям враг нападать не спешил. Штурмовые корабли неподвижно висели между нами и транспортниками, замершими над относительно ровным открытым пространством между двух холмов. Место отлично просматривалось с возвышенности, на которой мы расположились.

Оба транспортных корабля, как и накануне, опустились практически до земли. Один из них раскрыл нижний люк и сбросил вниз платформу, готовую трансформироваться в энергетические клетки, – мы без труда опознали это устройство.

Отличное зрение новообретенного тела позволяло мне и на таком огромном расстоянии отчетливо видеть малейшую черточку на побелевшем и искаженном диким ужасом лице женщины. Ее губы двигались – Троя кричала!

Ей больно?! Тело дернулось – потребность оказаться рядом возобладала до того, как я понял – ей страшно.

Вот! Непривычная черта материального существования – мы стали выделять объекты, имеющие для нас особое значение.

Она осознала наше присутствие. Поначалу вытянулась на дрожащих ногах, всматриваясь в нашем направлении, затем рухнула на колени с каким-то мученическим полустоном, и мое тело исторгло разнесшийся по округе громогласный рык:

Я услышал, хотя слышать ее мысленно было куда удобнее.