Ее монстр

Признав среди своих значимость для меня Трои, я немедленно расположил к ней всех эдаити, не оставив сомнений: раз одному из нас необходимо вернуть добычу, другие помогут.

План действий уже оформился в моих мыслях. Эдаити погрузились в оценку и распределение функций, принимая на себя свою зону ответственности: каждый из нас знал, что необходимо действовать сообща, во всем поддерживая других. Нельзя получить оптимальный результат, если нет слаженности и согласованности. А потому…

Потому мы начали действовать: разделились на две группы, которыми привычно руководили мы с Оршем, и стали спускаться с холма.

Утренний холод сменялся дневным зноем. Двигались мы неторопливо, скорее медленно, желая создать у врага нужное впечатление покорной исполнительности и смирения. Одновременно совершали неявные маневры, чтобы разделиться.

Восемь эдаити во главе с Оршем понемногу отставали, делая вид, что ранены, изнурены и не могут быстро идти. Кто-то поскользнулся на клочке мягких кристаллов, кто-то запнулся, преодолевая глубокую рытвину, оставленную взрывом.

Неявно, но их продвижение замедлилось.

Моя группа сохраняла прежнюю скорость, двигаясь к практически беснующейся Трое – она то подскакивала, хватаясь за голову, то плюхалась вниз, закрывая лицо ладонями. А уж как вопила в своих мыслях…

Острой необходимости в контроле со стороны не было – каждому из нас достаточно бросить сканирующую волну, чтобы вмиг обозреть окружающее пространство. Но мы берегли энергию. Для реализации замысла ее потребуется много.

К чему напрасно расходовать, если можно получить информацию менее затратным способом?

Тактический ход… Наше преимущество – внезапность и непредсказуемость. Враг не может просчитать наши действия просто потому, что они не укладываются в его понимание наших возможностей. А когда осознает, будет поздно.

Беспокойная женщина. Ее мысли никогда не бывали монотонно-размеренными, но сейчас в голове Трои, следящей за нашим приближением, нарастала паника. Даже отчаяние. Ее мысли мне не нравились: чтобы нас вновь не захватили, она готова… погибнуть?

Слово со столь же загадочным смыслом, как и пресловутое «размножение», но ставшее более понятным после исчезновения Таса из навязанной оболочки.

Оно вызывало отторжение и желание упорно противодействовать тому, что могло спровоцировать ту самую гибель Трои. Тело реагировало – в горле вновь рождались перекатывающиеся гортанные звуки. Кажется, я догадываюсь, они означают недовольство.