Ее монстр

Тут и там находились навесы из огромных темно-бурых пластин – явно рабочие зоны.

– Тут же не идет дождь? – попыталась развеять первое впечатление, укрытиями от него и показались мне эти навесы.

– Идет, – кивнул Соран. – Конденсат скапливается сверху, никогда не знаешь, в какой момент капли обрушатся вниз.

– Так вы добываете воду? – выстрелила новым вопросом и принялась смотреть по сторонам в поисках источника влаги.

Кучно столпившиеся эдаити тоже заозирались. Впрочем, на нас смотрели с не меньшим вниманием – на освещенном пространстве, где была возможность чуть отойти и охватить картину в целом, стало понятно, что часть шедших позади мужчин попросту голые.

– Ого… – протянула явно смутившаяся девушка.

Мало ей было на сегодня чудес в виде явления в ее крошечный общинный мир чужаков, так они еще и щеголяли голыми ягодицами! Впрочем, не знавших стыда эдаити этот вопрос не волновал, в костюмах Адама они смотрелись естественно и непринужденно.

– Бедные, чего же вы в пути натерпелись, раз пришлось и одежду оставить, – очнувшись, засуетился Григорий. – Сейчас-сейчас! И для вас найдется чем прикрыться.

Поспешив под один из навесов, сопровождавшие нас мужчины уверенно подхватили стопочки темно-бурых одеяний-балахонов, что носили сами. Вопреки моим ожиданиям эдаити от предложенного облачения не отказались – дары приняли и немедленно натянули на себя! Въевшееся под кожу чувство подозрительности заставило меня усомниться во внезапном пробуждении коллективной скромности.

– Можно и мне такой… наряд? – чуть помедлив, возможно, подбирая слова, Кин тоже запросил себе обновку.

После предложения Игерю облачиться в скафандр, снятый с мертвого тела военного, я не пыталась отыскать в эдаити излишнюю щепетильность. Но за этим дружным одобрением одежды виделся какой-то неведомый подтекст.

В итоге за считаные минуты все окружающие меня мужчины оказались в одинаковых балахонах. Более того, не спрашивая моего мнения, Кин напялил такой же и на меня. Прямо поверх уже имеющейся одежды.

Не поверю, что они так стремились понравиться аборигенам…

– Вот теперь можно будить всю общину, – одобрительно резюмировала Лилия, оглядев преображенных гостей и сделав знак Сорану и Григорию.