Ее монстр

Ничто из того, что когда-то было создано предками людей и по счастливой случайности оказалось на Золере, не должно пропасть! Двигатель, способный вывести человека в космос, существовал, значит, они обязаны предпринять все, чтобы его воссоздать и сохранить. Сами эдаити прекрасно находили контакт с той техникой, что имелась, могли не хуже Игеря наладить и починить, если таковая возможность была, но изобретать что-то новое, основанное на материи… Для них этот аспект существования в вещественном мире был еще более сложным, нежели физическая близость тел.

Второе соображение, куда более прагматичное и близкое по времени, – возможное появление на орбите Золеры вражеских кораблей.

Да, противник ушел, стартовал на орбиту, бросив базу и оборудование. Но как бы ни грела Кина и остальных эдаити мысль о том, что военные не вернутся, все прекрасно осознавали – передышка временная. В итоге земляне все равно придут! И если не они сами, так те, кого Конфедерация решила уничтожить чужими руками. То есть руками амиотов, заточив в сверхсовершенных телах сущности эдаити.

Если это произойдет, необходимость иметь хотя бы один корабль, чтобы подняться в космос и оказаться ближе к нападающим, станет жизненно важной. От этой возможности в итоге будет зависеть жизнь всех золерян.

Теперь же, когда стало ясно, что шансов на выход в космос никаких, придется изобретать иные способы защиты…

Звездное небо над головой не было настолько туманным, как дневное. Оно казалось близким и чистым, совсем таким, как на Земле. За исключением расположения звезд.

Впрочем, Троя земное небо практически не помнила – ей было всего пять лет, когда родители погибли, а ее отдали в приют, расположенный на спутнике Юпитера, атмосфера которого была непрозрачной. Поэтому молодая женщина не всматривалась с одержимостью в незнакомый рисунок созвездий, она прислушивалась к иным ощущениям: бьющему в лицо прохладному воздушному потоку, ласковым прикосновениям ладоней мужа и шелесту ветра в его волосах.

Устроившись позади, обнимая Трою и согревая теплом своего тела, Кин одновременно направлял движение манта.

Конечно, Кин вполне освоился в жилой каюте-капсуле, но любые границы претили независимой и в прошлом не знавшей преград сущности эдаити. Оттого он с особенным восторгом отправлялся в свободный полет, когда нет конечной цели, а можно лететь, прижимая к себе любимую женщину, вслушиваясь в ее мысли бесконечно долго.

– Кажется, да, – вздохнула Троя.