Ее монстр

 – Ничем… – повторил, закрывая глаза и запрокидывая голову, словно вознамерился вздремнуть, наверстывая время, потерянное из-за утреннего холода.

Я пожала плечами и продолжила кромсать остатки одежды, сооружая пояс и настраиваясь принять с должным спокойствием все сюрпризы нового дня. В том, что они будут, даже не сомневалась.

Не хочет Игерь говорить – не надо. Может, и правильно делает. Пусть штурман об этом не догадывается, но я же как открытая книга для Седьмого, и лучше мне не знать ненормальных мыслей собрата.

Седьмой и амиоты, которые куда-то исчезли после наступления кратковременной утренней тьмы, появились на поляне так внезапно, словно бы конденсировались из воздуха.

Я склонилась к грубому самодельному поясу, затягивая его на талии, – амиотов еще не было. А когда спустя мгновение подняла взгляд – они уже стояли на поляне, привычно безмолвно переглядываясь со своими.

От изумления сразу выхватила важную деталь: ушли пятеро, а вернулись четверо! Где еще один? Остался в арьергарде? Не погиб же? Последнее не укладывалось в голове – обладатели специально созданных оболочек после всего, через что мы прошли, воспринимались мной как совершенно неуязвимые.

А если все же погиб, значит… Значит, в этом лесу есть нечто кошмарнее амиотов?!

Стоило подумать, как Седьмой обернулся, практически пришпилив меня взглядом к земле. Я физически ощущала, как его глаза медленно путешествуют по моему телу и замирают на правом плече и руке, которых касался Игерь.

Крылья идеальноскульптурного носа серокожей «статуи» дрогнули, перепугав меня подозрением, что похититель и на расстоянии нескольких метров способен учуять чужой запах на моей коже.

Ох, мои мысли… Хлопнула себя по лбу, рьяно принимаясь вспоминать… о динозаврах.

Почему? Да просто в панике в сознании возникли гигантские скелеты давно вымерших тварей, что видела в детстве в музее. Что угодно, лишь бы не думать об Игере!

Фокус сработал – амиот отвернулся. Но через пару моих быстрых вдохов подошел, протянув какое-то растение. Плотный стебель, увенчанный вкусно пахнущей «шишечкой» размером с приличный хлебный батон.

Вчера вечером чем-то подобным кормили моих соплеменников.

– Надо есть, – коротко и безэмоционально прокомментировал подношение, подпихивая его мне под руку.

Стоило инстинктивно ухватиться за стебелек, как Седьмой демонстративно впился своими жуткими клыками в экземпляр, оставшийся в его руках. Кожура шишки смачно лопнула в мощных челюстях – аппетитный дух усилился, и я едва не захлебнулась слюной.