— Ишь ты, гордый какой стал. От привычек отказываться сложно, Егор.
— У меня мажорских замашек не было никогда, и да, пап, ты бы проверял иногда счет, я у тебя за последние полгода ни копейки не взял, — бросаю через плечо и уже у двери меня снова останавливает отец.
— Ладно, не горячись, ключи возьми… и карту.
— Обойдусь, пап, не люблю, когда меня шантажируют, — поворачиваюсь, смотрю на него серьезно. А он как думал? Это я в него такой упертый уродился.
— Ну обходись-обходись, — произносит снисходительно и недовольно поджимает губы, пока я пытаюсь понять, где мне найти временное пристанище.
— Лечись, пап.
— Егор. И еще, на следующей неделе мы всей семьей должны присутствовать на благотворительном вечере.
— Да щас, это как-нибудь без меня.
— Твоя мать одна из организаторов, прояви хоть немного уважения.
— Я подумаю.
Киваю и не прощаясь, выхожу из палаты. Благотворительный вечер, да на кой черт он мне сдался?
Как признаться самой себе
Ксюша
— Катюш, не прыгай, — обращаюсь, к подпрыгивающей при каждом шаге дочери.
Смотрю на ее счастливую мордашку и самой улыбаться хочется, несмотря на все события, произошедшие за последние несколько дней.
Уход Волкова спровоцировал резкое падение настроения Катюши, не нужно быть гением, чтобы понимать, как быстро привязываются дети к тем, кто проявляет к ним хоть каплю заботы, особенно если речь идет о маленькой девочке, что растет без отца и в первом же появившемся в доме мужчине, неосознанно видит претендента на роль отца.
Нельзя было этого допускать, нельзя было поддаваться напору нахального мальчишки.
Но как?
Как, скажите мне, можно сопротивляться той бури, тому урагану эмоций, что вызывает во мне одно лишь его присутствие.
Как можно оставаться равнодушной, когда он смотрит так, что сердце в груди замирает, когда впервые за несколько лет мужчина не испугался ответственности. И все бы ничего, не будь этот мужчина мальчишкой восемнадцатилетним, и, будь он не ладен, моим студентом.
Вчера я не смогла, просто не смогла его оттолкнуть, поддалась напору, практически воспарив к небесам, а после… после было падение на твердую, грешную землю.
Туда, где нет ни единого шанса на «и жили они долго и счастливо», туда, где есть я — простой преподаватель ВУЗа и по совместительству мать-одиночка, и есть он — мой студент и сын одного из самых влиятельных людей в нашем городе. А между нами… между нами пропасть, огромная и бездонная.
— Мама, а мы надолго? — звонко интересуется Котенок и столько надежды в ее глазах.
