На кофейном столике стояли изящные чашки.
Господин Собеслав Прохазка прятал глаза, когда речь зашла о его жене.
– Она не совсем в форме, – мягко сказал он. – Не принимает, простите.
Седова поинтересовалась:
– А что с ней?
– Мигрени, – вздохнул и развел руками благородный господин. – Мучают бедняжку всю жизнь!
И тут Седова раскололась и показала бедняге снимки в больнице. Муж Магды покраснел и заерзал на стуле. Потом вкрадчиво спросил, чего добивается, собственно, незваная гостья.
Ленка решила не ломать комедию и выложила все про роман Городецкого.
Бедный хозяин сложил рот в скорбную скобку. Отпираться не стал. Да, было. Все в жизни бывает, не так ли? Были отношения. Впрочем, актрисы всегда импульсивны. Но ничего серьезного, поверьте. У нас была прекрасная семья! Чудная дочурка – вот фотографии. С фотографии смотрела дебелая девушка с пустыми глазами.
– Наша Даска, – сказал господин, и глаза его увлажнились."
"Ленка пошла ва-банк. Рассказала все, что ей доверила Анна. Господин в бархатной куртке совсем повесил свой аристократический нос.
Потом вздохнул и уныло признал:
– Да, уходила. Гонялась за ним, как кошка за мышью. Говорили, что стыд потеряла. А я, я ее только жалел: талантливый и несчастный, измученный человек. Любил? Да, конечно! В начале всего этого ужаса. А потом… Просто жалел. Все-таки она мать моей дочери. Потом, когда я ее оттуда забрал, она еще как-то держалась. Недолго, да и то на лекарствах. Рядом круглые сутки находилась сиделка. А дальше… Дальше уже стало и так – невозможно.
Он тяжело вздохнул.
– У нее в роду было подобное, ну, и эта история добавила. Ее словно стерли с лица земли. Магды не стало: она ничего не хотела, даже общаться с дочерью. И я принял это решение. Знаете ли, жить с тяжело больным человеком…
Ленка кивнула.
– А про того русского вы что-нибудь знаете?
Благородный господин лишь покрылся красными пятнами и ответил:
– Знаю? – И он скрипуче рассмеялся. – А что мне про него знать? Какой интерес?
Потом, словно взял себя в руки, откинулся в кресле и, посмотрев Ленке в глаза, чуть наклонился вперед и тихо отчеканил:
– Я.
Всю жизнь. Желал ему смерти. Очень тяжелой и долгой. Он сломал не только ее жизнь, он сломал и мою. И жизнь нашей девочки. Все. А больше мне ничего не интересно.
И снова откинулся на высокую резную спинку.
Ленка сообщила:
– Он умер.
Господин Прохазка очаровательно, по-светски, улыбнулся, продемонстрировав прекрасную работу стоматолога:
– Ну, значит, господь меня услышал.
