Живуч оказался!
Она долго уговаривала посмотреть что-то в Беляево – «там тихо и зелено, ну пожалуйста». Он не поехал ни в Беляево, ни на Преображенку, ни в Тушино. Какая разница? Все – выселки, все – спальные районы. А какая разница, где спать и вообще где доживать эту постылую жизнь?
Кстати, она, Женя, поехала на «Университет». Это понятно, там жил ее сын. И еще были доводы: жить надо рядом, мало ли что, а от «Университета» до Очакова не так далеко. Он тогда рассмеялся: неужели не хочешь от меня избавиться насовсем? Неужели не осточертел до отрыжки?
От автомобильной парковки быстро шла молодая высокая женщина с длинными распущенными волосами и разглядывала номера домов.
Он тяжело вздохнул и пошел навстречу. Она, подумал он, наверняка она.
Они почти поравнялись и одновременно остановились.
– Вы! – облегченно выдохнула она. – А я боялась, что вы передумаете и не откроете дверь.
Она улыбнулась и сняла большие, закрывающие пол-лица темные очки.
Городецкий пожал плечами и равнодушно бросил:
– К чему такие страхи? Я обещал.
И потом, вы так старались меня разжалобить.
Она слегка покраснела и откинула назад волосы.
– Домой, как я понимаю, вы меня приглашать передумали?
Он кивнул и усмехнулся:
– А вы догадливая.
Она улыбнулась в ответ:
– Разве тупые бывают догадливые?
– Обиделись, – констатировал Городецкий.
Она пожала плечами:
– Да нет, что вы, совсем нет. Мы, знаете ли, люди привычные.
– Профессию меняйте, – парировал он, – тогда и в тупости никто не упрекнет.
Она отмахнулась:
– Хватит ссориться! Ну и куда мы с вами направимся?
Он кивнул подбородком на типовой домик из серебристого профнастила с красной вывеской «Кафе “Тюльпан”».
Она подняла брови, вздохнула и пошла вперед. Тюльпан так тюльпан. Странно, что не ромашка. Оригинально даже.
В кафе было прохладно и приглушенно звучала музыка.
– Ого! – удивилась она. – Морриконе.
Он довольно кивнул:
– А как же! Небось, думали, в наших краях – один шансон?
Она кивнула и рассмеялась:
– Точно! Именно так и думала. Как вы догадались?
Он махнул рукой.
Неторопливо подошла официантка Нина. Презрительно оглядела его спутницу и слегка улыбнулась ему, видимо, нередкому гостю."
"– Завтракать? – спросила Нина. – Все как обычно?
Он растерянно пожал плечом. Нинкину яичницу с помидорами и черными чесночными гренками он обожал. Но есть при девице в его планы не входило.
– Кофе, – небрежно бросил он. – Свари, Нинок, с душой, как умеешь.
Нина кивнула и, плавно покачивая бедрами, поплыла к стойке.
