Прошлой ночью, когда Дэн приезжал сюда, чтобы посмотреть, с какими именно условиями столкнулась свидетельница, заявлявшая, что якобы видела Уэйна Герхардта в ночь убийства Бет Стинсон, эти места выглядели куда менее гостеприимно. Единственными источниками света были редкие фонари на газонах да над крылечками домов. В письменных показаниях Джо Энн Андерсон было сказано, что она проснулась в два тридцать утра и встала, чтобы попить воды. Что именно ее разбудило, она не помнит – может быть, и ничего особенного, – но, по ее словам, в ее возрасте приходится вставать в туалет дважды за ночь.
Она пришла на кухню, взяла из шкафа стакан, стала наполнять его водой из крана, взглянула в окно и «подумала», что видит «кого-то» рядом с домом Бет Стинсон.
Дэн приехал сразу после полуночи и остановил машину на другой стороне дороги, напротив дома Стинсон. Он предположил, что прямоугольное окно в правой крайней части фасада и есть окно кухни Андерсон. Оттуда и впрямь открывался вид на дом Стинсон, вот только разделял их сначала двор, потом дорога с двумя полосами движения, а потом еще один двор.
И вдобавок подъездная дорожка Стинсон, где, по словам Андерсон, она видела Герхардта, находилась в южном конце участка, далеко от кухни.
Сидя в кабине своего грузовика, Дэн с трудом мог оценить расстояние, однако еще труднее ему было поверить, что Андерсон, даже в очках, могла уверенно опознать в таких условиях кого бы то ни было, да еще ночью, когда, по ее собственным словам, было пасмурно и накрапывал дождь.
"
"Тем не менее, прочитав показания Андерсон, Дэн лучше понял, почему государственный защитник Герхардта так настаивал на сделке с правосудием. На суде Андерсон выступала с гораздо большей уверенностью, чем этого можно было ожидать, судя по ее письменным показаниям. Она уверенно заявила, что видела светловолосого мужчину ростом с деревце возле гаража Стинсон. Деревце – молодую елочку – измерили: шесть футов три дюйма[25]. В Герхардте было шесть и два с половиной.
Во время перекрестного допроса защитник Герхардта все-таки вынудил свидетельницу признать, что она «не помнит в точности», надевала она очки, когда встала попить, или нет. К несчастью для обвиняемого, Андерсон и тут сделала оговорку: «Скорее всего, да». Таких ответов и адвокаты, и прокуроры боятся как огня, потому что на возникающий вслед за этим резонный вопрос, почему да, может последовать какое угодно объяснение.
