– Детектив Кроссуайт, – сказал Кларидж, – я оказывал вам поддержку, поскольку считал и продолжаю считать, что женщины должны работать в полиции, причем на всех уровнях, а также потому, что вы, невзирая на ваш пол, отличный детектив. Однако ваши действия не только навлекли критику на ваше отделение, но и вынудили меня пересмотреть мой личный подход к вашим целям и способностям. Открыть адвокату доступ к полицейским документам – это поступок, не отвечающий званию офицера полиции, и я не могу закрыть на него глаза. Я попрошу УПО провести глубокое и полное расследование вашей деятельности, в котором вы примете самое активное участие.
Я ясно выражаюсь?
– Да.
– До тех пор, пока они не соберут все необходимые материалы и не вынесут по ним решение, вы переводитесь на чисто административную работу в вашем отделении. – Он повернулся к Ноласко: – Капитан Ноласко, расследование убийств Ковбоя переходит под ваш личный контроль, докладывать по нему будете непосредственно мне.
– Да, сэр, – сказал Ноласко.
Кларидж оттолкнул свой стул от стола и встал.
То же сделали остальные. Только Трейси осталась сидеть.
* * *На задворках седьмого этажа, там, где работают администраторы, Кроссуайт нашла пустую коробку и принесла в свой отдел. Кинс сидел за столом, спиной к ней. Он не повернулся к ней, когда она вошла, а продолжал щелкать клавишами, и она принялась освобождать ящики своего стола.
– Ты выставила меня идиотом, – сказал Воробей наконец. – Знай я, в чем дело, мог бы тебя поддержать.
– Вот именно этого я и не хотела.
Знай ты, в чем дело, собирал бы сейчас вещи вместе со мной.
– Полная честность, – сказал он. Она услышала, как скрипнуло кресло, положила степлер и повернулась. Он смотрел на нее.
– Я знала, что если Ноласко пронюхает, то этим все кончится.
– Мы же напарники, – сказал он, подходя к ней.
– И у тебя жена и трое детей. Кто будет их кормить? Ты ничего не знал, и хорошо – никто не может обвинить тебя сейчас в том, что ты знал и не доложил начальству.
Кинс, сунув руки в карманы брюк, смотрел в пол.
Трейси хорошо его знала и понимала: сейчас он переваривает полученную информацию. Наконец он поднял глаза.
– Что было после того, как я ушел?
– Меня отстранили от расследования. Главный теперь Ноласко. И, по-моему, он именно этого и хотел.
Кинс подавил саркастический смешок.
– Представить не могу, зачем ему это. Мы и теперь так же далеки от поимки этого парня, как в первый день. Это дело для тех, кто хочет запороть себе на нем карьеру.
