Она сказала:
– Мы надеялись, что сможем определить, куда именно была доставлена та веревка, в какой из магазинов «Хоум Депо».
– Ну этого я не знаю, – ответил Бэнкстон.
– Разве здесь не ведут записи того, что и куда отправляется? И разве нельзя сопоставить конкретный кусок веревки с той или иной партией товара, выехавшей с этого склада?
– Не знаю. Понятия не имею, как это можно сделать. Это все компьютерные дела, а я здесь просто работяга, ясно?
– Чем вы занимались в армии? – спросил Кинс.
– Строителем был.
– Что делают строители в армии?
– Мы устанавливали базы.
– То есть?
– Заливали цементные основания, строили поворотные конструкции, палатки.
– То есть никаких боев? – уточнил Кинс.
– Нет.
– А палатки – они такие же, как в цирке, круглые такие штуки? – спросила Трейси.
– Вроде того.
– И их все еще растягивают на веревках, которые крепят к колышкам?
– Все еще.
– И вы этим занимались?
– Ну да.
– Хорошо, и вот еще что, Дэвид, – сказала Трейси. – Я знаю, что вы учились в полицейской академии.
– Откуда?"
"– Тоже из компьютера. Сведения есть в нашей системе. Так что, полагаю, вы знаете, что наша работа сводится не только к поиску подозреваемых, но и к их отсеву.
– Конечно.
– И мы нашли вашу ДНК на фрагменте веревки с места преступления.
– Так.
– Вот почему я спрашиваю вас: согласитесь вы прийти к нам по доброй воле, чтобы мы могли вас обелить?
– Прямо сейчас?
– Нет. После смены; когда вам будет удобно.
Бэнкстон задумался.
– Наверное, после работы я смогу. В четыре я заканчиваю. Жене только надо будет позвонить.
– Четыре – это хорошо, – сказала Трейси. Она так и не разгадала Бэнкстона до конца. С одной стороны, он, конечно, нервничал, что вполне понятно – не каждый день к человеку на работу являются два детектива из отдела убийств и задают вопросы; с другой стороны, взаимодействие с ними, кажется, даже доставляло ему удовольствие, а это могло свидетельствовать о том, что желание стать полицейским в нем так и не остыло, что он, возможно, из тех, кто настраивается на полицейскую волну, слушает сводки полиции и пожарных, тащится от полицейских шоу.
Однако больше всего ее настораживало не это. Он трогал ту веревку руками, его учетная карточка свидетельствовала о том, что у него была возможность совершить убийства после работы, а когда он приходил домой, там никого не было, так что засвидетельствовать время его прихода никто не мог.
