И слезать не собираюсь.
Я мерзавка.
- Отпусти, - упираюсь в плечи Виктора и приподнимаюсь. И сжимаю зубы, когда член скользит из меня, это движение запросто может рассудка лишить - настолько оно приятно.
Он сам меня поднимает.
Спрыгиваю в воду, ногами упираюсь в дно.
- Что случилось, - Николас сзади, его руки обвивают бедра, прижимают меня спиной к нему. Ладони ведут по животу выше, накрывают голую грудь. - Осталось трусики снять, - шепот щекочет ухо. - Расслабься. Я просто посмотрю.
Это невыносимо. Представляю, что Николас будет рядом.
Наблюдать. И вырываюсь из его рук.
- Вина хочу, - делаю шаг, и еще один, в сторону берега. Вода мешает двигаться, поднимает меня, я бы на спину опрокинулась с удовольствием, и лежала бы - и пусть они рядом, так хочется им позволить делать со мной всё.
Но легко сказать - расслабься.
Да, нужно вино.
Иду и слышу позади плеск, оглядываюсь - они плывут, в другую сторону, туда, в океан, отдаляются. Любуюсь двумя спортивными фигурами, что плавно рассекают воду, гребут сильными руками.
Которыми сегодня ночью будут меня обнимать.
Нужно настроиться.
Приближаюсь к берегу, выхожу на песок.
Арон полулежит, цедит вино. Он до сих пор в брюках, снял лишь рубашку - она валяется рядом. Смотрю на нее.
Я в одних трусиках. И мокрые волосы почти не прикрывают грудь.
Встречаемся с ним взглядом.
- Иди ко мне, - зовет.
И я подхожу, помедлив, опускаюсь на песок рядом с его лежанкой. Он протягивает бокал - я залпом осушаю его - вино, которое старше моего мужа - я в несколько больших глотков расправляюсь с ним.
- Алиса, - он негромко усмехается. Садится. - Вино не хлещут, как водку.
- Мне можно.
- Тебе всё можно.
Это прозвучало серьезно, как никогда.
Протягиваю бокал - он наполняет его заново. Движения сдержанные, четкие, будто даже сейчас себя контролирует, он и не смотрит, что я сижу возле него, в ногах почти, в одних трусиках.
О чем-то думает.
- Я помешала? - забираю бокал. - Уединение твое нарушила.
Он переводит взгляд на меня. На мои плечи в мурашках.
Перегибается через лежак и поднимает с песка рубашку.
- Погрейся.
Погрейся.
Его рубашкой. То есть сам он ничего такого не собирается делать, греть меня?
- И трусики сними, - добавляет, когда я натягиваю через голову ткань, пахнущую им. - Трусики мокрые.
Встаю перед ним, расправляю плечи. И его взгляд послушно поднимается тоже. Вот теперь всё его внимание сосредоточено на мне.
А я вспоминаю девичник. Вип-комнату и моего горячего стриптизера.
