- На себя посмотреть? - муж наклоняется к моему лицу, и запах спиртного становится сильнее. - Алиса. Это ты сбежала к моему брату, два месяца с ним трахалась, а теперь учить меня будешь?
- И что, - я тоже распаляюсь, заражаюсь от него. - Надо теперь со всякими надувными куклами бухать с утра до вечера? Драки устраивать на каждом шагу?
- А какие у меня варианты, - он подходит вплотную и толкает меня, я налетаю на машину. - Я же все для тебя делал, желания исполнял, как чертов Джинн. Этого мало было тебе, да? Все равно хотелось меня предать.
- Надо разводиться, - повышаю голос, чтобы заглушить в себе, на его слова реакцию, я не знаю, кто прав, и пусть я виновата, что выбрать из них не могла, но теперь вижу все четко - не было у меня выбора, с самого начала, их троица не делится, они все мои. Были.
- Не дам я тебе развод, - Николас мнет в пальцах сигарету. Затягивается и щурится от едкого дыма. - Зачем?
- Потому, что мы не вместе, - сглатываю ком в горле и держусь изо всех сил, на него смотреть тяжело и говорить об этом тоже, наша семейная жизнь не продлилась и месяца.
- Зачем тебе этот брак? Ты вон, - киваю ему за спину, на недовольную куклу за рулем. - Хорошо проводишь время, не скучаешь. Еще пару лет в таком темпе, Николас - и я останусь вдовой.
- Не делай вид, что тебя это волнует, Алиса, - он усмехается, кидает под ноги окурок и давит его ботинком на толстой подошве. Молчит, и вдруг вскидывает голову, хватает меня за воротничок блузки, и тот трещит в его пальцах. - Почему так получилось, скажи? - он в этот миг почти трезвым кажется, темно-карие глаза осмысленные, требовательные, - Ну ты же моя девочка.
Почему я делиться должен? Я же не хотел. Ты думала, я хотел?
Не отвечаю, мне дышать тяжело, накрываю его руки своими и пытаюсь оторвать от блузки.
Не ставила я себя никогда на его место, в чужую душу не заглянуть при всем желании, у каждого свое что-то, такое, что другие не испытывали.
- А ты думал, я хотела? - с трудом высвобождаюсь из его хватки. - Ты ни слова братьям не говорил, когда вы втроем меня преследовали.
И давили. Играли так. Задурить голову, такой, как я. Много ума не надо. Мне ведь даже сравнить было не с чем.
Он продолжает слушать, а мне больше нечего сказать, они - все трое, важны одинаково, с ними столько связано, жизнь до них пустой была, и как можно один из важных элементов просто выкинуть.
- Езжай к деду, - прошу и отпускаю его руки. - Выспись.
Замечаю Вику, что выходит из сауны со спортивной сумкой на плече.
