- Я ведь ещё думал, говорить брату или нет. Про ребенка. Думал, что лучше ты сделаешь аборт и начнем заново. Но потом представил, - он замолкает на секунду и взглядом скользит вниз по моему лицу, - это всё равно. Родной мне человек был бы. И по крови, и вообще. Какая разница, кто биологический отец? Если занимались любовью.
- Кто занимался? - переспрашиваю и придвигаюсь чуть ближе, чтобы ни звука его тихого голоса не пропустить.
Николас так же, навстречу, двигается. И расстояния между нами нет больше, его рука обнимает за талию и прижимает к крепкому телу.
Сама не замечаю, как начинается поцелуй, настолько он естественный, словно замена воздуху сейчас.
Забрасываю на него ногу, переворачиваюсь на бок, чувствую, как он тянет меня на себя сверху и хихикаю ему в губы.
- Щенки же тут, - шепчу.
- Они не против.
- Николас.
- Я же соскучился.
И я, очень, объятий так не хватало, забыла совсем, каково это, когда тебя держат так крепко.
Он целует еще раз, я чувствам отдаюсь.
И жмурюсь от ярко вспыхнувшего в гостиной света.
- Замечательно устроились, - голосом Арона оценивают наши объятия на диване. - Муж и жена, с которых пример нужно брать. Лежат и целуются, словно ничего не случилось.
- Нет, конечно, - Николас привстает на локте, из объятий меня не выпускает. - Надо делать, как ты, ведь ты лучше всех всё знаешь.
- Не твоего ребенка убили.
Арон шагает по комнате. Поддергивает за штанины брюки и усаживается в кресле напротив нас.
- Ладно, продолжайте. Не стесняйтесь.
Алис, я тебя не смущаю, всё нормально?
Смотрим друг на друга, я не отвечаю. Генерал с Бубочкой копошатся в ногах. Здесь, на диване, как наш островок.
А он там один сидит, уставший и злой. И, кажется, ненавидит меня.
Эту нервную паузу обрывает Виктор, заглянувший из коридора.
- Привет. Что за собрание?
- Заходи, средний брат, тебя не хватает, - приглашает Арон, не поворачиваясь. Машет в сторону соседнего кресла. - У нас места в первых рядах. Будем смотреть, как Алису трахают.
- Хватит, может? - вырываюсь из рук мужа, перебрасываю ноги через него и спрыгиваю с дивана. - К Тине своей иди. Малыш же скоро родится. А ты сидишь тут и вякаешь. Вместо того, чтобы будущую жену ублажать.
- Чего? - Арон усмехается. Щурится. И резко встает на ноги. - Ты даже не сожалеешь о том, что натворила. И почему? Просто тебя любят, Алиса. И ты вконец охренела.
- К Тине вали! - выкрикиваю.
В один широкий шаг он подходит, хватает меня за футболку.
