Матери, вообще, ничего не предлагают, - согласно кивает Тина. - Ни свадьбу, ни хотя бы жить вместе. Мой ребенок носит фамилию Рождественский. А у меня в семье ни права голоса, ничего.
- Тина, - предостерегающе зовет ее дед.
- А что такое? Вроде тут все свои? - она сидит, откинувшись на стуле и поглаживает ладонью живот. - Раз уж зашел такой разговор - я хочу знать. Сколько мне еще ждать кольца на палец, Виктор? - она поворачивается на Виктора.
Все молчат, даже дед, брякает ножом и вилкой, невозмутимо ест мясо.
А Тина…
По-моему, она нетрезвая.
И бокал за ужином - он не первый.
- Мы это уже обсуждали, Тина, - Виктор откладывает вилку и мрачно усмехается, поднимается из-за стола и просит. - Алиса, дай ключи от машины.
Тина в удивлении морщит лоб. А потом до нее доходит - она смотрит на Виктора в одной рубашке, на меня в мужском пиджаке.
И открывает рот, по рыбьи.
Виктор ждет.
От пристального внимания густо краснею. Неловко достаю из кармана ключи, черным брелоком шлепаю по столу."
"Вот зачем так делать.
Лучше бы он меня еще раз тихонько облапал под столом и сам всё достал, а теперь все сидят и старательно притворяются, что ничего такого не думают, хотя у них на лбу написано - разволновались.
- Замечательно, - не может не промолчать Тина, - заявилась на ужин в пиджаке моего мужчины, и даже не стыдно.
- Поднимайся, - Виктор тянет ее за локоть и зыркает, глаза черные-черные, призывают ее заткнуться. - Тина.
- Мне все ясно, - она берет бокал и залпом допивает вино. Встает и одергивает платье, - хорошего вечера.
Отворачиваюсь и отодвигаю тарелку. Достаю телефон из брючек и кошусь на часы. Не знаю, куда от неловкости деться, разборки устроила Тина, а виноватой себя чувствую я.
Но одно я точно знаю - Ник тоже не торопился бы жениться, если бы я вот так при всей семье требовала, чтобы он мне предложение сделал.
Чего она добивается.
- Я тоже поеду, еще переодеться надо, - бормочу и двигаю стул. - Спасибо за ужин.
Все сразу начинают собираться. Дед рассчитывается с официантом, папа идет прогревать машину, Регина с сестрой просят завернуть пирожные с собой к чаю.
Вместе с Ником выходим в холл.
- Не терпится услышать историю про пиджак моего брата, - лениво говорит он и перебирает мои пальцы.
- Ты меня подозреваешь в чем-то?
- Нет. Но согласись, странно. Ты без кофточки, в одном лифчике. И Виктор об этом знает.
Подходим к гардеробу. Нас нагоняет Арон. Кладет номерок на стойу и опирается на нее локтем.
- Кстати, о крайнем дне холостой жизни.
