Он выходит и сильнее обхватывает мои бедра, сжимает до боли - и эта секунда - как шаг над пропастью, сердце на миг останавливается в груди, и срывается, вместе членом, рванувшим в меня.
Он врезается с размаху, и по комнате разлетается звук звонкого шлепка, наши бедра сталкиваются, голая влажная кожа вплотную, между нами так горячо, словно после взрыва, и воздух вокруг нас тоже горит.
Вскрикиваю и пальцами впиваюсь в крепкие мужские ягодицы, не давая отстраниться от меня, всем телом его чувствую, его силе сдаюсь.
- Трогать нельзя, Алиса, - повторяет он и перехватывает мои руки, заводит наверх. Приподнимается и медленно двигается назад, я смотрю на него сквозь полуопущенные ресницы и дрожу.
- Почему нельзя?
Он не отвечает, и я закусываю губу, чтобы не кричать, когда он врывается с размаху."
"Он двигается жадно, уже не останавливаясь, с тихим рычанием вколачивает меня в постель и смотрит в глаза. В его взгляде голод, вперемешку со злостью, он вбивается, как с цепи сорвался, быстрыми толчками меня растягивает, он злится на и показать хочет - все что угодно со мной сделать может.
- Медленнее, - прошу и пытаюсь высвободить руку.
- Вот так? - он поднимается и хватает меня за ноги. Прижимает колени к груди и плавно толкается в мокрые складки.
Глубоко в меня.
- Вот так ты хочешь, Алиса? - спрашивает требовательно, надо мной нависает и взглядом сверлит лицо. - Кто так с тобой делает Виктор или Николас?
Мы в постели вдвоем, но он тоже не забывает о братьях, про океан и ночь.
И знает, кто из них троих ласков, он видел, как мне нравилось, как было хорошо.
Медленно и чувственно проникает в меня, взгляда от лица не отводит, ладонью шарит по постели и поднимает телефон.
- Арон, - вижу вспыхнувший и экран и стараюсь собрать в кучу мысли, хватаюсь за его руку.
- Позвоним твоему мужу, - говорит он, кинув телефон на кровать. И в тишине раздаются громкие гудки. На экране светится номер Николаса, я смотрю на Арона.
Он во мне, опираясь на руки, продолжает двигаться, член скользит внутри и с каждым толчком там всё горячее становится, я соображаю с трудом.
- Зачем, - спрашиваю и язык заплетается.
- Пусть послушает, - его голос низкий, хриплый, гудки звучат так неспокойно, словно отсчет ведут, Николас не берет трубку, и я вырываюсь.
- Не надо, - машу рукой, пальцами цепляюсь в телефон.
Арон отбрасывает мою руку и наваливается на меня.
- Себе не ври, Алиса. Ты сама хочешь.
