Под зеркалом болтается новая игрушка в виде собачки - такой у него не было.
На панели валяются сигареты. Открываю пачку и вдохнув знакомый запах, кидаю ее на сиденье. Иду к дому, и окна тоже темные, это в прошлой жизни было, когда меня кто-то ждал.
Ностальгия с такой силой захлестывает, что невольно шмыгаю носом. Под ковриком нашариваю ключи.
Дома свет включаю во всех комнатах, этому глупому чувству поддаюсь и и пытаюсь обмануть одиночество. С чаем присаживаюсь за стол в кухне.
У меня будет ребенок, и если отец нам не поможет, то уж наверняка не бросит дед.
А чтобы этим троим, я еще хоть раз поверила…
Вздрагиваю от негромкого стука по стеклу и поднимаю глаза. Одно из окон открыто, и я вижу, как в него сначала залетает камешек.
А после с улицы звучит глуховатый голос.
- Это я.
Медленно отставляю в сторону кружку и поднимаюсь из-за стола. Оперевшись на подоконник смотрю вниз.
Виктор топчется под окном. В руках бутылка вина и черный пакет, он стоит, запрокинув голову, изучает меня.
- За тобой ехал.
Молчу. Раз видел, что меня выгнали - почему не вмешался.
- Впустишь?
- Зачем, - отбрасываю за спину волосы. - Я уже всё всем сказала. Если вы друг с другом разобраться не можете…
- Впусти и поговорим, - он поднимает выше бутылку. - Узнаешь?
Щурюсь. И перед глазами сразу оживает ночь на океане - такое вино мы пили там, помню, что оно старше Николаса. И что оно вкусное.
Но мне еще долго спиртное пить теперь не придется.
- Ну что? - Виктор кладет руку на карниз и слегка подтягивается.
- Через окно лезть или дверь мне откроешь? Это важно, - надавливает он голосом.
У него странное лицо. Губы сжаты в тонкую линию, глаза сужены, будто он злится. И сам взгляд намекает, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет.
Да и я уже решила, что дурой буду, если в моем положении позволю им продолжать трепать мне нервы.
- Я уже спать ложусь, - берусь за створку.
- Нет, - его рука ложится на раму, удерживая меня. - Алис, в дверь или в окно - но я войду.
Мрачно смотрю на него - его мой взгляд не смущает, он с прежней, хорошо знакомой мне упертостью продолжает давить, стоять на своем.
И я с раздражением отталкиваюсь от окна.
- Иди к крыльцу, - бросаю.
Когда открываю дверь - сразу складываю руки на груди, давая понять, что раз меня выгоняют - то и никого из них здесь тоже не ждут. Виктор протягивает мне бутылку, всучает ее почти силой и проходит мимо меня в дом.
