Оставлять эту ненормальную в нашем доме не хочется.
Но лучше так, чем все вместе ждать главу семейства и выслушивать про разврат, про традиции, про…
- Выходи, - муж подталкивает меня на крыльцо, и я торопливо сбегаю по ступенькам. Негромким свистом подзываю щенков и по хрустящему снегу шагаю к калитке.
И представляю - домик на берегу и теплый песочек, и как соленая вода ласкает ножки.
Все у нас будет хорошо, обязательно.
Николас догоняет нас с собаками у машины, открывает дверь, и те запрыгивают на задние сиденья.
Когда выезжаем со двора - на крыльце вырастает Тина, пропажу заметила. Машет руками.
Ага, щас.
Не остановимся мы.
Пусть идет к черту, дура.
Машу ей в ответ и откидываюсь на сиденье.
Играет радио. И снежная трасса за окном сменяется городом, Генерал с Бубочкой притихли, словно понимают, что мы уедем, а они останутся.
Будут скучать.
- Виктора с Тиной Арон познакомил, - вдруг говорит Ник.
- Как это? - поворачиваюсь в удивлении.
- А как люди знакомятся? - хмыкнув, он жмет плечом.
- А дальше что?
- Ничего, - он словно еще что-то сказать хотел, но в машине провисает тишина. Николас останавливается напротив длинного пятиэтажного дома. Оборачивается на щенков. - Готовы? - спрашивает и улыбается. - Папа с мамой вас через пару недель заберут.
Наблюдаю, как муж выпроваживает Генерала и Бубочку и вспоминаю пузатую Тину.
Про детей мы с ним уже разговаривали. Один разочек, и то, Николас тогда заявил, что вот их с братьями трое.
А у нас с ним пусть будет три девочки, чтобы баланс был.
Вселенский. Он говорил это и улыбался, так мечтательно, по-детски.
Но сейчас как такое представить? Есть чувство, и оно внутри крепнет, что нас вдвоем не оставят, а я и сама, ведь люблю его, знаю, но когда его братьев вижу - в голове творится что-то неладное.
- Щенков сдал, - он возвращается и хлопает дверью, пахнет морозом и свежестью, трет нос.
- Нельзя трогать, - машинально убираю его руку от лица. И ужасаюсь. - Как страшно.
- Алиса, это царапина.
Знаешь, как в школе дрались? - он выруливает со двора и улыбается еще шире. - Виктор с Ароном ходили в зал, тренировались. А я только по дворам и за гаражами. Отношения выяснял. Адреналин."
"Качаю головой. Даже думать не хочется, сколько раз ему доставалось, бедному. Но не удерживаюсь все таки.
- Из-за девушек дрался?
- Почти всегда, - он кивает. - Был очень влюбчивый.
Ревниво смотрю на его руки, сжимающие руль. И поблескивающее кольцо на безымянном пальце.
