Эффект домино. Падение

Он сказал, что подкинет их на место какого-нибудь убийства как улику, если я не выполню его требование, понимаешь? Я испугалась за тебя! — мой голос срывается из-за подступающих слёз.

— А, так ты ради моей свободы трахнулась с ним? Премного благодарен, — зло усмехается он. — Надеюсь, оно того стоило.

— Дурак! — Вхожу в воду прямо в кедах и толкаю Кроу в спину от злости. Он отшатывается вперёд, не ожидая от меня нападения, но сразу разворачивается ко мне.

Так-то лучше. Говорить со спиной — не то, чего я добивалась.

— У меня ничего не было с ним! — выпаливаю я, убедившись, что он меня слышит и слушает.

— Всё было постановкой, Брайан. Почему ты не хочешь меня слышать? Я лишь хотела забрать у него твой телефон и медальон, чтобы у него ничего не было на тебя! — взываю я к его прозрению, хотя запал начинает иссякать с каждой секундой.

— Ч-что? — только и могу вымолвить от потрясения.

Каждое слово Брайна хлещет меня наотмашь. Зажмуриваюсь под натиском его уничтожающего взгляда и прикладываю дрожащие пальцы к вискам, чтобы хотя бы немного утихомирить жуткую пульсацию, внезапно атаковавшую мой разум.

Получается, пока я разыгрывала спектакль перед Шейном, в это же самое время его человек уже исполнял приказ?

И он довёл бы это дело до конца вне зависимости от моего согласия прийти к нему? Боже мой, что я натворила…

Тогда я ещё не до конца осознавала, о каких соболезнованиях он говорил. Понимание пришло позже.

Всё, что я хотела поведать Брайану, вмиг застревает где-то на полпути. Ему больше не нужна правда, какой бы она ни была.

Я не доверилась ему, отвернулась, хотя давала обещание всегда быть с ним откровенной. Теперь то же самое делает со мной он.

— В любом случае, всё это уже не имеет никакого значения, — продолжает добивать меня мой самый любимый человек, взъерошивая волосы на макушке, а затем добавляет уже более спокойно: — Что было, то прошло, Кассандра. Как видишь, у меня теперь новая жизнь. У меня всё заеб**сь!

Зачем ему теперь мои признания?

— Сейчас мы с тобой поневоле оказались в одной лодке, — деловой тон, с котором он продолжает говорить, вынуждает меня всё же вспомнить о затоптанном чувстве собственного достоинства.

С трудом распрямляю плечи и смотрю в его глаза, стараясь не упустить ни малейшей детали. — От тебя не требуется ничего, кроме соблюдения моих правил, Кассандра. И не задавай лишних… — он не договаривает, потому что тишину разрывает тяжёлый рок. Его новые музыкальные предпочтения меня даже не удивляют.