Эффект домино. Падение

Мама звонко смеётся, отчего выглядит совсем юной, и начинает перечислять, загибая пальцы:

— Ты просишь говорить, что тебя нет, когда звонит Моника, каждое утро перед школой наглаживаешь свои рубашки, как будто идёшь на свидание, постоянно что-то напеваешь себе под нос и…

— И? — хмурюсь, перестав жевать.

— Обычно, когда ты приходил домой, бурчал что-то среднее между: «Хай, предки» и «Отвалите от меня». А сейчас от тебя чуть ли не лучи расходятся в разные стороны. Ну так кто она?

Моя мама — красивая женщина, очень ухоженная и умная (от неё я унаследовал всё самое лучшее, кстати), но иногда она чересчур наблюдательна.

— Ма, тут такое дело… — Жесть, я так не смущался, даже когда первый раз приглашал девочку на медлячок. — Через час придёт моя одноклассница. Она будет заниматься со мной репетиторством.

Мама складывает руки на груди, удивлённо приподнимая одну бровь, но продолжает терпеливо молчать, за что я ей благодарен.

— Она будет учить меня испанскому, — зажмурившись, прикрываю лицо ладонью, чтобы не смотреть на свой позор в отражении маминых глаз.

Мысль о репетиторстве была внезапной, совершенно не обдуманной, и мне до сих пор неясно, как я буду выкручиваться из своего вранья. Но дело сделано, и без сообщников теперь никак.

— Брайан, ты в совершенстве знаешь испанский.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — всё же смотрю на неё и, неожиданно для самого себя, вижу понимающую улыбку на её лице.

Я по-раздолбайски сижу на своей кровати, согнув одну ногу, и делаю вид, что слушаю свою «учительницу», а сам с интересом её разглядываю. После школы Кассандра переоделась в обычные рваные джинсы и свободную футболку. Я не вижу ни одного обнажённого участка её тела, кроме рук и шеи, но чё-ёрт… Пока она проговаривает числительные испанского языка, как можно незаметнее подтягиваю подушку поближе к своему паху, чтобы скрыть конкретный такой вулкан, выпирающий через тонкую ткань домашних штанов.

— Ты меня слушаешь? — Агилар сидит на стуле возле стола напротив и смеряет меня осуждающим взглядом.

Прочищаю горло и с улыбкой отвечаю:

— Uno, dos, tres, cuatro, cinco, seis, siete, ocho, nueve, diez, — выпаливаю, как на духу. — Ну как? — Ожидаю услышать похвалу, но она только хмурит свои красивые бровки.

— Я считала до восьми, а не до десяти.