Эффект домино. Падение

Его так сильно ударили по голове, или он в самом деле рад? Обеспокоенно беру Брайана за руку и тяну за собой, хотя по факту хозяин здесь он. И это он должен вести меня, а не я. Но мне так сильно хочется позаботится о нём! Дать ему хотя бы капельку того, что всё это время давал мне он.

— Я воспользуюсь твоим телефоном? — Брайан берёт в руки мой старенький мобильник.

— Есть такое… — усмехается с досадой.

— И сколько их было? — тревога разливается по моим внутренностям жидкой ртутью. Страшно представить, если бы они сделали что-то похуже избиения.

— Кэсси, не бери в голову, ладно? Всё в порядке, — пытается придать своему тону небрежность, но я ведь вижу, что он что-то не договаривает. Не хочет пугать ещё больше?

Ладно. Оставлю эти расспросы на потом.

— Сядь, — машу рукой на стул рядом с обеденным столом.

— Слушаюсь, — с лёгкой улыбкой он снимает свою олимпийку и, зачем-то скомкав её, убирает на соседний стул. Усевшись в указанном месте, демонстративно подставляет своё лицо для обработки. — Чем так вкусно пахнет?

— Булочками с корицей.

— Сама пекла? — улыбается ещё шире, отчего рана начинает кровоточить ещё сильнее.

— Ш-ш-ш, — шикаю на него, призывая замолчать, но всё равно добавляю: — Сама.

Встаю между его ног и, смочив ватный диск в хлоргексидине, аккуратно прохожусь им по всем ссадинам, намеренно оставляя без внимания его губы. В умытом виде травмированное лицо моего «пациента» выглядит действительно не таким пугающим, как вначале. Левой ладонью аккуратно убираю волосы с его лба, чтобы не пропустить ни одной ранки.

Выше переносицы Брайан и не дал себя ударить. Более того, он наверняка прекрасно знает, что его лоб ни капли не пострадал, но продолжает послушно сидеть, глядя в мои глаза, а я не прекращаю водить влажным диском по неповреждённым участкам вдоль линии роста волос, просто чтобы потянуть время.

Наши лица находятся практически на одном уровне, и эта близость меня по-настоящему пугает. Моё дыхание срывается, особенно когда дело доходит до зоны, оставленной напоследок. Никогда не касалась мужских губ, а они не касались меня.

Аккуратными движениями я повторяю всё те же действия, но что-то между нами необратимо меняется. Внутри нас. Вокруг нас. Это ощущение сгущается, становится практически осязаемым, потому что я невольно склоняюсь чуть ближе к нему, точно ведомая волшебной силой. Мы оба задерживаем дыхание, словно прислушиваемся к этому «нечто» или боимся его упустить.

— Поцелуй меня, — произносит Брайан севшим голосом.

И я делаю это.