Эффект домино. Падение

Миллиган, увидев меня, понимающе улыбается и показывает в сторону гримёрки, не забыв смешно подёргать бровями и сложить сердце из пальцев рук. Просто отмахиваюсь от него, давно перестав обращать внимание на подобные подколы.

— Ну, как я тебе? — спрашивает, разводя руки в сторону, то ли в приглашении прильнуть к нему, то ли в желании сделать ещё больший акцент на своём загорелом тренированном теле.

— Я пришла за автографом, — улыбнувшись, делаю шаг к нему и, встав на цыпочки, целую в губы.

— В таком случае, может, мне поступать в театральный?

— Не-а, исключено, — отрицательно мотаю головой.

 — Боюсь, я в таком случае закончу плохо: сначала между нами будут сплошные ссоры и скандалы на почве ревности, затем мне придётся устранять твоих поклонниц, меня посадят в тюрьму, ты со мной разведёшься, женишься на какой-нибудь актрисе, похожей на Еву Мендес, и у вас родится куча идеальных детей.

Брайан прыскает от смеха:

— Ты знаешь, что у тебя буйная фантазия?

— Хочешь сказать, всё было бы иначе? — Обхватываю его лицо ладонями и снова оставляю быстрый поцелуй на его губах, давая понять, что я и сама не воспринимаю свои слова всерьёз.

— Да, — кивает, принимая глубокомысленное выражение лица. — Во-первых, мне не нравится Ева Мендес, а во-вторых, я женюсь на актрисе, только если ей будешь ты.

— Из меня актриса, как из тебя грузчик, — хихикаю я, назидательно коснувшись указательным пальцем кончика его носа.

— То есть играть и притворяться ты не умеешь?

— И какие же обстоятельства могли бы сподвигнуть тебя на обман?

— Только если на кону вопрос жизни и смерти.

ГЛАВА 14 И РОДИЛИСЬ ОНИ В ОДИН ДЕНЬ

— До сих пор не могу поверить, что я уже такая старая, — вздыхает мама, рассматривая мои ползунковые фотографии.

Не знаю, достаёт ли она мой детский альбом в остальные дни, но каждое утро двадцать четвёртого декабря у нас начинается со своеобразной традиции: умиления моим голым шестимесячным задом с младенческим целлюлитом и причитания мамы о том, как летят годы. На этом этапе Глория обычно подносит два пальца ко рту, имитируя рвотный позыв, и со словами: «Ни дай Бог мне приснится твоя задница» скрывается в своей комнате.

— Мам, тебе сорок три, — напоминаю на всякий случай. — Мать Дэна родила ему брата в сорок пять. Так что дерзайте. Родите мне преемника, чтобы он позорился перед своими девчонками вместо меня, — подмигиваю папе, который явно не возражал бы против такого поворота событий, судя по тому, как он загадочно подпихнул маму плечом.