Эффект Грэхема

 – И я бы трахнул тебя, трахнул так хорошо, что ты потом еще несколько дней только об этом думала. Так хорошо в постели, как со мной, тебе бы не было ни с кем.

Она снова закусывает губу. Я вижу, как мутнеют ее глаза, как в них мелькает искра желания, и меня тянет к ней сильнее прежнего. Мне так хочется усадить ее к себе на колени и поцеловать, но приходится сдерживаться. Она все еще сомневается, и принять решение должна она.

Она медленно встает, и мое тело буквально рыдает от разочарования.

– Давай закончим на сегодня, – предлагает она.

Вместе мы возвращаемся в мужскую раздевалку, садимся рядом на скамейку, расшнуровываем коньки. Джиджи раздевается до майки, спортивного бюстгальтера и пацанских шортов. Я стараюсь не пялиться.

– Я мигом приму душ, – говорит она, направляясь к двери в другом конце комнаты.

Я остаюсь на скамейке и пытаюсь дышать через нос. Глубоко, размеренно дышать.

Господи боже. Я хочу ее.

Слышу, как включается душ, и вскоре раздевалку заполняют клубы пара. Мне тоже надо бы принять душ, так что, дожидаясь, пока Джиджи закончит мыться, я снимаю тренировочную одежду и засовываю ее в рюкзак. Я как раз собираю оставшееся снаряжение, когда сквозь плеск воды раздается ее голос.

– Да? – Я поворачиваюсь в сторону душевых.

– Я забыла полотенце. Принеси, пожалуйста, а?

Член у меня тверже клюшки, зажатой в руке.

Вдоль стены выстроились стеллажи с чистыми полотенцами. Схватив парочку, направляюсь к окутанным паром душевым кабинкам. Пар идет в основном из третьей.

Под грохот собственного сердца останавливаюсь перед белой полиэтиленовой шторой, сквозь которую можно разглядеть манящие контуры ее тела – неясные очертания изгибов и золотистую кожу.

Я откашливаюсь, оповещая о своем прибытии, и подношу полотенце к краю кабинки.

Штора шелестит. А потом распахивается.

Вместо того чтобы взять у меня полотенце, Джиджи встает прямо передо мной – как на витрине.

Я едва могу дышать – при виде ее обнаженного тела в голове у меня воцаряется хаос. У нее дерзко торчащие груди с коричневато-розовыми сосками – плотно сжатыми горошинами, несмотря на жар душа. Искушение лизнуть их так велико, что у меня пощипывает кончик языка.