Эффект Грэхема

Я жду, когда же она заговорит. Когда начнет задавать вопросы. По опыту знаю, что в этот момент женщинам хочется поговорить. В крови еще бушует дофамин, весь организм затапливают приятные эмоции.

Однако Джиджи молчит.

– О чем думаешь? – сухо спрашиваю я.

Я сам начал беседу. Добровольно.

Что вообще происходит и как это прекратить? Почему мне никак не остановиться? Мне всегда было достаточно затащить женщину в постель – нечего копать глубже, но прямо сейчас мне бы хотелось понять, что творится у Джиджи в голове.

– Да все думаю про эту историю со сборной США, – признается она, касаясь моих костяшек. – Папа предложил поговорить насчет меня с тренером, замолвить словечко.

– Я так понимаю, ты отказалась.

Все ее тело тут же напрягается.

Чем больше я ее узнаю, тем яснее, что ей отчаянно хочется отделиться от отца. Показать, на что способна она сама.

Джиджи, помолчав, немного расслабляется.

– Прости за резкость. Просто… – Она вздыхает, и ее дыхание теплом овевает мою грудь. – Ты некоторое время назад говорил про кумовство, и твои слова засели у меня в голове.

Меня это мучает.

А вот теперь я ощущаю укол вины.

– Прости. Не стоило так говорить.

– Я всегда этого боялась. Думаю, ты просто заставил меня взглянуть проблеме в лицо, а я это просто ненавижу.

– Понятное дело. Смотреть проблемам в лицо – полный отстой.

Она поднимает голову и улыбается мне, но надолго хорошего настроения не хватает. Она укладывается обратно, и мягкие волосы щекочут мне подбородок.

– Еще мне ненавистно, что я в принципе оказалась в таком положении.

Ненавистно, что приходится гадать, не намеренно ли Брэд Фэрли отказывает мне в такой возможности. Все вечно твердят, какой он хороший тренер. Объективный. Хотелось бы верить, что он и критиковал меня потому, что искренне хочет, чтобы я играла лучше, а не потому, что пытается удержать подальше от команды.

Я хмурюсь в недоумении.

– Из-за его дочери. Мы с ней в детстве были лучшими подругами.

Пальцы Джиджи застывают, и я медленно распрямляю их один за другим, пока ее ладонь не ложится мне на грудь.

– Вы поругались или что? – спрашиваю я.

– Можно и так сказать. В выпускном классе у нее начались отношения с моим братом, хотя я предупреждала, что Уайатт никогда не сможет хранить верность одному человеку. Ему не нужна была девушка. И до сих пор не нужна, а ведь уже три года прошло. Но Эмме нравилось обманывать себя, она делала вид, что ей вполне комфортно в отношениях, которые никого ни к чему не обязывают.