Эффект Грэхема

Во сколько мы домой вернулись? – спрашивает он Шейна, но, не дождавшись ответа, продолжает. – Где-то в десять тридцать? Вот примерно тогда и начались звуки секса.

Господи боже. Они были дома почти четыре часа, а я не замечал? Мне становится не по себе. Кажется, мне еще не доводилось так терять голову из-за женщины.

Никогда. Я вытаскиваю хлеб, тяну время.

– Чувак, – встревает вдруг Шейн. – Это я был.

– Правда? Я думал, тебе та девчонка на концерте минет сделала. Или ты кому-то позвонил, когда мы домой вернулись?

– Нет.

Порно, чувак. – Он так закатывает глаза, будто это очевидно.

– Так эти звуки длились часа четыре. – Беккетт таращится на него. – Ты столько дрочил? И у тебя член не отвалился?

– Я пробовал это, как его… управление оргазмом. Об этом сейчас все говорят.

– Точно. Я слышал, что в порноиндустрии сейчас такое популярно, – с серьезным видом кивает Бекк.

Шейн показывает ему средний палец.

– Да ну тебя. Я молод и могу творить со своим членом что захочу. Не твое дело.

– Тогда в следующий раз убавляй звук. А еще есть такая штука – наушники называется. Прикупи себе.

Посмеиваясь, Беккетт подходит к духовке и хватает сковородку.

Шейн подмигивает мне и, когда я прохожу мимо, слегка дает кулаком по руке.

– Ты мой должник, – бормочет он.

Первая игра сезона проходит у нас, так что вечером я вместе с Беккеттом и Шейном еду в Центр Грэхема. Сидя на заднем сиденье «мерседеса» Шейна, я, как обычно, отправляю сообщение в иствудский чат – в прошлом году нас всех постигло суеверие, и с тех пор мы все пишем в чат одно и то же перед игрой.

Пока я еду, телефон взрывается дюжиной уведомлений о сообщениях от других парней.

Беккетт вчера вечером заставил Шейна посмотреть какой-то фильм и теперь в раздевалке горячо отстаивает его ценность.

– Ты не понимаешь. Герой и его брат находились в разном времени…

– Я тебе уже сказал вчера вечером, что в этом нет никакого смысла; я даже обсуждать ничего не хочу.

– У меня, по-твоему, что, куча времени? – перебивает Шейн.

 – У меня едва хватает времени, чтобы смотреть кино по одному разу, не то что один и тот же сраный фильм – трижды.

Так и было. Она была как огонь во плоти, и я до сих пор помню жар ее тела.

А я, будучи полным придурком, ни разу не позвонил ей с того вечера. Просто… не могу.

Не стоит и говорить, что повторяться подобное не должно.

Пока я не осмыслю, что же, черт возьми, случилось, нельзя рисковать и встречаться с ней снова.