Эффект Грэхема

– Я всегда об этом твержу, – встревает Беккетт. – У такого расклада финал один.

Шейн рассматривает их обоих.

– Будьте так добры, закончите свою мысль. Какой же апокалипсис ждет нас в будущем, если вы так уверены, что нельзя пускать детей в жюри кулинарной передачи?

Колсон поглядывает на Беккетта.

– Он не понимает, да?

– Ладно. Мне пора на занятия. – Я хлопаю Колсона по плечу и встаю, киваю остальным парням. – Увидимся позже.

Основы предпринимательства – единственный предмет, который идет у меня по вечерам.

Сначала раздражало, что приходится три дня в неделю ездить в кампус ради занятия в пять часов, но в последнее время я стал после урока встречаться с Джиджи, а теперь это превратилось в привычку. Иногда мы вместе ужинаем. Сегодня она захотела вместе принять горячую ванну. Она потянула плечо на игре в субботу, и, как я понял, оно до сих пор ее беспокоит.

После лекции я еду в спортивный центр, и на входе навстречу мне попадается Остин Поуп. Близится международный молодежный чемпионат, так что этот парень тренируется больше всех.

– Привет, капитан, – здоровается он, но в глаза не смотрит, да и голос какой-то рассеянный.

– Привет. Как идут тренировки? Готов к важной игре?

– Не совсем, – он, похоже, совсем измучился.

– Поуп, что происходит?

– Ничего, – он по-прежнему отворачивается. – Просто нервничаю, наверное.

Тут я его понимаю. Перед играми Поуп обычно уверен в себе, непоколебим, но тут ставки будут гораздо выше.

– Страшновато, – признаю я.

 – Ты знаешь, что на тебя смотрит весь мир. Буквально весь мир.

Он секунду колеблется, а потом произносит.

– На меня ведь не только это давит.

Я чувствую, как прорезавшая лоб морщина становится глубже.

– Что ты имеешь в виду?

– Так ведь теперь в каждом клочке информации пишут, как я стал первым открытым геем среди участников молодежного чемпионата. И тому подобное. И я в итоге себя ощущаю… не знаю, как сказать. Будто мой талант обкрадывают, понимаешь. Мои навыки хоккеиста.

Они так сосредоточены на моей сексуальности, а ведь она в игре ничего не меняет.

– Уверен, они не со зла. Готов поспорить, им просто хочется, чтобы ты стал образцом для подражания для других ребят – таких же, как ты, – замечаю я. – Для ребят, которым до сих пор страшно сделать заявление. Так что все не так плохо.

– Я понимаю. Но, как я и сказал, дополнительное напряжение. Как ты чувствовал себя перед мировым чемпионатом?

– Страшно было невероятно.