Эффект Грэхема

– Кто сказал, что я там буду?

Она наливает виски в два бокала, и мы садимся на противоположных концах коричневого кожаного дивана.

– Ты любишь мою дочь.

Я удивленно вскидываю голову.

Ханна с улыбкой потягивает виски.

– Ты ведь уже сообразил, да?

– И? Когда понимаешь, что человек «твой», время значения не имеет. – Она изучает мое лицо, и губы ее трогает улыбка. – Ясно. Ты еще борешься с этим чувством. Не переживай, Люк, – прибережем этот разговор для другого случая. – Она тихо посмеивается. – Пусть твоя голова догонит сердце.

Проводить праздники с Райдером здорово. Не могу сказать, что папа с Уайаттом полностью смирились с его присутствием, но вот мама – определенно, и эта парочка просто очаровательна. Они вместе выгуливают собак по снегу. Он несет за нее продукты до дома. Внимательно слушает рассказ о новом певце, которого она продюсирует. Это и правда мило.

Может, ему не хватает материнской фигуры в жизни. Он потерял маму в шесть, и расти явно было непросто. Еще хуже то, что ей на смену приходила бесконечная череда приемных мамаш, которым не было до него дела.

В последний вечер каникул мы сидим у меня в комнате… с открытой дверью, потому что Райдер у нас теперь носит пояс целомудрия. За всю неделю мне удалось всего дважды убедить его заняться сексом, и только после многочисленных заверений, что моих родителей и Уайатта долго не будет дома. Он настаивал, что до и после акта должен быть зазор в два часа – для страховки. Его слова, не мои.

Я встречаюсь с сумасшедшим.

Прямо сейчас он растянулся на моей кровати и читает книгу, позаимствованную в кабинете отца.

Знаю, что папа неохотно одобрил его выбор, хотя как истинный упрямец ни за что не признается в наличии у них с Райдером общих интересов, а потому ничего не сказал.

Я сложила ноги Райдеру на колени и накидываю на макбуке дизайн для футболки. У папы завтра день рождения, и подарок я ему уже купила, но за свое поведение во время Мочилова в День подарков он удостоится еще одного. Бью Ди Лаурентиса и Эй Джи Коннелли выбрали капитанами, и, когда те стали набирать команды, папу назвали только пятым.

Он так разозлился, что вытаращился на подростков и зарычал: «Вы что, шутите? Вы понимаете, что я – Гаррет Грэхем?»

– Как думаешь, надпись «Я – Гаррет Грэхем» лучше сделать черным или серебряным? – спрашиваю я, повернув планшет в сторону Райдера.

Он некоторое время рассматривает картинку.

– Черным. – И усмехается.

У меня в очередной раз вибрирует телефон – сегодня от него нет спасения просто.