Эффект Грэхема

Меня даже не волнует, что кто угодно может увидеть мою голую задницу, что кто-то, возможно, снимает нас и потом разместит видео в сети. Меня волнует только жар ее рта, влажный язык, шелковые губы, скользящие вдоль моего ствола.

После мы лежим в постели, и я глажу ее по волосам. Потом беру пульт и начинаю переключать каналы, пока не дохожу до TSBN. Они проводят обратный отсчет десяти величайших хоккеистов всех времен. На первом месте – отец Джиджи.

Едва его лицо появляется на экране, меня пробирает смех.

– С нетерпением жду завтрашней встречи.

– И мне тебя совершенно не жаль. Теперь ты знаешь, каково это – находиться рядом с колючим придурком, который совершенно не хочет с тобой разговаривать.

– Я был не так плох.

– Ты был гораздо хуже. Ты общался исключительно жестами, в основном – пожимая плечами. Меня это с ума сводило, дурак.

– Еще раз меня так назовешь, и вместо разговоров снова перейду на жесты.

– Не-а. Все, плотину прорвало. Обратно ничего не вернешь, детка.

Тут она права. Не верну.

Я выключаю телевизор и ложусь на бок, приподнявшись на локте. Кусаю губы, глядя на нее сверху вниз.

– Мне больше никто не нужен, ты ведь знаешь?

Джиджи удивленно моргает.

– С чего вдруг такие признания?

– Не знаю. Просто хочу, чтобы ты знала, что я не хочу быть ни с кем другим. И никогда не захочу.

Она ласково улыбается.

– Я тоже. – Она касается моего лица, потирает щетинистую скулу. – Люк, думаю, мы оба понимаем, что стали друг для друга «тем самым» человеком.

Да, думаю, понимаем.

Внезапно у нее урчит в животе – так громко, что я вздрагиваю. Мы так увлеклись сексом, что пропустили ужин.

– Ты как, в порядке, Жизель?

– Ужасно хочу есть. Почему в этом отеле нет обслуживания номеров? – страдальчески вопрошает она.

– Потому что ты специально попросила меня забронировать номер в отеле, где ничего подобного нет, – напоминаю я, закатив глаза. – Сказала, и я цитирую, что ты на чемпионской диете и не должна поддаваться искушению гостиничных десертов.

– Зачем ты меня слушаешь?

– Ничего, теперь я начну игнорировать твои желания, – обещаю я.

Она фыркает и сползает с кровати.

– Что ж, полагаю, придется снова выбраться на Стрип, теперь уже в поисках пропитания. Мне надо хоть чем-то набить живот.

– Я мог бы тебе в этом помочь.

– Райдер, я даже не понимаю, что ты имеешь в виду. Ты о ребенке говоришь или о глотании спермы?

– Зачем убивать каждую мою шутку, копая слишком глубоко?

– Шути получше, – советует она.