Эффект Грэхема

Тяжело вздохнув, я вытаскиваю бутылку воды из крошечного холодильника, но крышку не снимаю, просто прикладываю ко лбу. Мне жарко. От неловкости все тело сжимается подобно пружине.

– Что за чертовщина тут творится? – спрашиваю я парней.

Отвечает мне Беккетт, устроившийся на маленькой кушетке в противоположном конце комнаты.

– Твой старый добрый приятель Майкл Клейн вчера вечером дал интервью, а сегодня отрывки из этого видео завирусились.

У меня начинают играть желваки.

Шейн смотрит мне прямо в глаза.

– Да ничего хорошего.

– Что он сказал? – повторяю я.

Друзья кратко пересказывают интервью. В каком-то спортивном блоге разместили видеопрофили некоторых аризонских игроков, включая Клейна. Когда его спросили о том, какими были наши с ним отношения, он изобразил меня хулиганом со взрывным характером, который ни с того ни с сего набросился на него в раздевалке. Впрочем, на этом наш великомученик не остановился. Нет, он добавил, что, мол, «все это в прошлом» и «он уже пережил этот этап».

Впрочем, вирусным стал вовсе не этот отрывок.

Когда его спросили, шокировал ли его мой поступок на молодежном чемпионате, Клейн заявил, что он совершенно не удивился, ведь склонность к насилию у меня в крови.

– Гребаный ад, – неодобрительно бормочет Гаррет.

Меня сейчас вырвет, честное слово.

В номере появляются все новые лица, включая тренера Дженсена и тренера Марана, и вскоре наш разговор перерастает в полноценное совещание. У меня все тело чешется, будто по коже бегают муравьи. Шейн с Беккеттом знают о моем отце, об Оуэне, но остальные – нет, и вот теперь я вынужден рассказать им о самом мрачном эпизоде своего прошлого.

В подробности я не вдаюсь, не настолько, как с Джиджи. Кратко пересказываю суть дела. У отца был пистолет. Он выстрелил. Убил маму.

Они все совершенно поражены, даже Трагер расстроен.

– Все нормально, – говорю я им, но мне так неуютно, что хочется зарыться в самую глубокую нору и спрятаться до лучших времен.

Жаль, что здесь нет Джиджи, – она только завтра приедет.

Уверен, позвони я ей, она запрыгнет в машину и, нарушив все скоростные ограничения, примчится сюда. И ведь мы собирались провести этот вечер командой. Поужинать, посмотреть записи старых игр – в конце концов, официально это наш последний вечер в таком составе, последний вечер похожего на американские горки сезона, полного взлетов и падений.

– Почему этот мудак Клейн раздает интервью о том, что его вообще не касается? – разъяренно вопрошает Рэнд Хоули.