Вместо привычного металлического лязга, был глухой «дзинь»! Но все равно, зачет!
Третий бросок я выполнил более качественно, прицеливаясь. Как же это было неудобно, но усилием воли я буквально заставил себя поверить, что с глазом все в порядке и для броска он мне не нужен. Потерял пару драгоценных секунд, но зато и бросок получился безупречным, точно в голову. А ну как, получи гранатой в лицо, там и костей целых не останется…
— Ефрейтор Громов закончил! — громко выпалил я, прикрывая рукой слезящийся глаз.
И почти сразу же:
— Рядовой Осипов закончил!
Какой вокруг поднялся гул, нужно было слышать.
Первая рота вопила так, что чуть барабанные перепонки не полопались. Болельщики второй роты вели себя потише. Все-таки я и закончил первым, а оппонент умудрился промахнуться одним броском.
— Отлично! Вот и победитель! — подвел итог подполковник Каменев. — Ну что, думаю, вопросов больше нет? Контрольное испытание все расставило по своим местам. Первая рота взяла первое место!
Я как мог, тельняшкой вытер слезы.
Попытался принять нормальный вид.
При словах командира части, заметно помрачневший майор Ветров отошел в сторону. Видно было, что ожидал он совсем другого результата. Глядя на Каменева со стороны, он наверняка беспокоился о том, что инициатива выскальзывает из его рук. А потому, нужно было что-то делать.
— Ура! Ура! — ревели бойцы, а вокруг творился человеческий муравейник.
А Каменев, потребовав тишины, громко продолжил:
— Именно они и отправляются на окружные соревнования! — затем он посмотрел на меня.
— Как фамилия?
— Ефрейтор Громов! — отозвался, я все так же с полузакрытым глазом.
— Молодец, сынок! Так держать! — напутствовал Каменев, затем посмотрел на часы и резко сменил тему. — Так, все… Ротные, личный состав в вашем распоряжении!
— Макс, молодец! — ко мне подскочила команда.
— Здорово ты его обошел на стенке! Круто получилось!
— А что на мосту произошло? Ты вроде бежал первым, а потом сбился. Что с тобой случилось?
— Э-э! Так, а ну-ка… — пробормотал ефрейтор Кукушкин, разглядев наконец, мое покрасневшее и мокрое лицо.
— Глаза?
Я закивал головой. Снова попытался проморгать, но тщетно. Мельком увидел своего оппонента — тот стоял в стороне, глядя на меня мерзким взглядом. Ну, ничего, гниль, ты мне за это еще ответишь!
Ко мне подошел ротный.
— Громов, молодец! — похвалил он. — Отстоял честь роты! Так, что с глазом?
— Да, ерунда… Песок попал!
— Где ты его там нашел? — спросил Лавров, оглянувшись на полосу.
