Егерь императрицы. Русский маятник

Михаил Илларионович просил, чтобы ваш сын в числе самых первых перед приёмной комиссией предстал, а это неполный месяц.

– Алексей Петрович, я даже не знаю, как вас благодарить! – воскликнул пробегавший глазами строчки полковник. – Я теперь ваш должник навечно! Да-да, конечно, мы не будем тянуть с отъездом! Такое дело! Алексей Петрович, ну хотя бы самый лёгкий перекус здесь у меня. Мы вам мигом его сообразим, вы и часа даже не потеряете. Коней пока ваших заодно накормим и напоим. Люди ваши горячее поедят. Ну что вы, право слово, всего-то какой-то час?

Выезжали из Калуги уже под вечер.

– Может, и правда лучше было в городе заночевать? – проговорил Алексей. – До Козельска почти семь десятков вёрст ещё. В ночи́ да по дорожным ухабам скакать не очень-то здравая мысль.

– Да и ничего, на свежем воздухе заночуем, – успокоил друга Гусев. – Тепло, травка свежая, листва. Лучшая пора сейчас в конце мая. Вот как только темнеть начнёт, куда-нибудь к речке с дороги свернём.

Именно так и получилось, через пару десяток вёрст переправились на пароме через Оку и, отъехав немного в сторону, разбили на берегу реки лагерь.

– Ваше превосходительство, отпустите на ночную рыбалку? – попросился Никита. – Ежели место здесь уловистое, то утром уха у нас будет, а Макарович с Федотом лагерь покараулят.

– Я так-то не против. Только, братцы, желательно нам на рассвете уже отъезжать, чтобы светлое время пути не терять. До Козельска ещё около полсотни вёрст по тракту, а потом ещё полевой дорогой в Егорьевское пару часов ехать. Успеем до вечера добраться?

– Успеем, Алексей Петрович, – протянул уверенно Макарович. – Ближе к дому всегда ноги быстрее несут. Лошадки на выпасе сейчас отдохнут, резвее бежать будут.

Поужинав, Алексей накинул сверху кафтан и спустился к речке. Здесь, на берегу, сломав длинный хлыст тальника, уже удил рыбу Никита.

– Ну как, рыбарь, уловистое место? – поинтересовался Егоров.

– Только начал, ваше превосходительство, – ответил тот. – Но одного голавля уже вытянул, вот он на бечёвке. – Он кивнул на привязанный у берега к колышку шнур. – Ох ты ж как дёрнул! – вскрикнул Никита, подсекая. – Есть, есть, ваше превосходительство! Тяну, лишь бы не сорвался!

Перехватив за руку волосяную леску, он зашёл в воду и осторожно подвёл рыбу к ногам.