Егерь императрицы. Русский маятник

Командир дал людям два дня отдыха, впереди было ненастье и переход через горы. Третьего ноября на рассвете колонна вышла на Тифлисский тракт.

– Говорят, генерал Савельев предлагал нашему на судах до Куры полк свезти, так Алексей Петрович отказался, – делился по секрету со старшим каптенармусом шагавший по дороге полковой писарь. – Это мне прямо в Баку, в главном гарнизонном штабе, канцелярские поведали. Пару дней морем, дескать, и потом дней пять вверх по реке до самого Джавада, где армия графа Зубова стоит.

Всего какая-то неделя – и мы уже на месте будем.

– И чего ты им ответил? – поинтересовался Усков.

– Да чего, – хмыкнул тот. – Пообещал похлопотать, чтобы их самих по осеннему морю в армейский лагерь отправили. Так те аж взвыли, чуть было в ноги мне не упали. Думаешь, откуда я столько листов чистой бумаги и амбарных книг натащил?

– Вот ты прохвост, Павел Фомич! – Каптенармус рассмеялся. – А я-то всю думаю, чего это ты пришёл из бакинской канцелярии и ажно светишься? А тут вона, оказывается, в чём дело!

– Да больно умничают, толстозадые! – хмыкнул тот.

 – Пригрелись на тёплом месте в большом городе и ну других поучать, а ты тут, аки козёл круторогий, по крутым горам скачешь.

– Ну ты и скажешь, Фомич, прямо как Сергей Владимирович, когда он учёбу для штабных ведёт, – уважительно покачав головой, отметил Усков. – Тот тоже эдакие коленца завернуть может, а ты потом думай, гадай – это он тебя поругал али, наоборот, похвалил? А вообще, конечно, правильно, что их превосходительство не согласился на судах плыть.

Хватило нам в своё время той водной дороги из Кёнигсберга. Тут вон тоже вроде как и южное море, а шторма-то какие! О-го-го-о! Говорят, две баржи с припасами и рекрутами, что на той неделе из Астрахани вышли, потонули, ни один человек ведь не выплыл. Не-ет, уж лучше ножками, ножками по горам топать, так-то оно привычней.

– Доро-огу! – В голову колонны мимо тянувшейся колонны проскакала полусотня всадников.

– Травкина полуэскадрон. – Усков кивнул вслед.

 – Видать, в дозор он его повёл.

– Кузьма молоде-ец, – заметил уважительно Осипов. – Поручика недавно получил, начальство его хвалит. Так, глядишь, и до капитана дослужится, а Георгиевский крест заработает – и вовсе в большие люди выйдет. Сам ему помогал у Дуная письменную грамоту освоить.

Достигнув Шемахи и отдохнув, полк свернул на южное ответвление от Большого Тифлисского тракта к Джаваду, большому селению, стоящему у слияния рек Аракс и Кура.