Егерь императрицы. Русский маятник

Видеться с Гудовичем более не пришлось, главнокомандующий Кавказскими силами был сильно занят и вопросы по квартированию, а также выходу полка Алексей решал с недавно назначенным на должность заместителя генералом Булгаковым.

– Шибко он на тебя зол, Алексей Петрович, – качая головой, негромко проговорил тот. – Поручил своим доверенным людям поспрашивать о всяком, что было в походе. Я уж туда и не лезу, по мне ведь тоже не всё пока ясно. В последние месяцы за Кубу́ генерал-поручика получил, ну и Анну, как и все генералы, значит, благоволила ко мне Екатерина Алексеевна.

Можно и в опалу загреметь, сейчас время такое.

– Не переживай, Сергей Алексеевич, кому-то ведь нужно войсками командовать, не всем же в опале быть, – усмехнувшись, подметил Егоров.

– Всё шутишь, Алексей Петрович. – Булгаков нахмурился. – Ох, смотри. Ладно, по выходу полка чинить препятствий тебе никто не будет. Гудович и сам заинтересован, чтобы твой полк поскорее в столицу ушёл. Зачем ему тут такая заноза в его же владениях? Генерал-аншефу и с Платовым расстройств хватает.

Десятого февраля 1797 года лейб-гвардии егерский полк под барабанный бой с распущенным знаменем выступил из ворот Кизлярской крепости на северный тракт. За спиной у него оставался Кавказ, впереди был долгий путь к Северной столице империи.

Заключение

Последние годы жизни Екатерины II были посвящены урегулированию самых важных проблем своего царствования. Прежде всего, необходимо было решить судьбу Речи Посполитой. Первым разделом 1772 года Российская империя получила земли Белоруссии и Ливонии, Пруссия забрала коридор, связывающий Восточную Пруссию и Бранденбург, Австрия – часть Малой Польши и всю Червонную Русь, на которую входящая в её состав Венгрия претендовала ещё в Средние века.

Но даже серьёзно сократившись в размерах, Польша всё ещё оставалась многонациональной страной, служившей источником нестабильности для всех соседей. В ней были очень сильны реваншистские настроения, а православное население, составляющее немалый процент от основного католического, особенно в восточных землях, серьёзно притеснялось. "

"После войны 1792 года, где Россия поддержала одну из противоборствующих сторон, а именно Тарговицкую шляхетскую конфедерацию, Польша оказалась фактически полностью в руках России, но Екатерина вовсе не собиралась забирать её всю. Она прекрасно понимала, что вхождение в состав империи многочисленного и недружественного народа не принесёт её державе ничего хорошего.