Действуя одной рукой, замкнул сигнализацию кусочком фольги и с трудом протиснулся в форточку. Та была прикрыта, чтобы датчики замкнуть, но не заперта. Так же замкнув сигнализацию на двери, вышел в пустой тёмный коридор. Освещения не было. Буквально на ощупь я направился к лестнице. Архив находился в полуподвальном помещении, туда мне и было нужно. Лестница находилась в стороне от стойки с дежурным, поэтому я смог незаметно спуститься в подвал, открыл и закрыл одну дверь, потом вторую, пока не остановился у двери в архив.
Дальше просто: вскрыл её, с сигнализацией пришлось повозиться, и проник внутрь. Пользуясь фонариком, поставленным на минимум, я прошёл мимо стеллажей и стал искать своё личное служебное дело. Найдя, прошёл к столу и, положив дело, стал изучать его. Обнаружив бланк с отпечатками – у меня их снимали, когда принимали на работу, – достал из портфеля бланк с отпечатками Вострикова, перья, тушь и остальное, что нужно для подделки документов. Лезвием осторожно срезав своё фото с бланка личного дела, я приклеил его на бланк, что принёс с собой.
Потом, копируя манеру написания сотрудника архива – кажется, он уже на пенсию вышел, – переписал свои данные в бланк, после чего, убедившись, что клей подсох – пришлось подуть, чтобы и чернила высохли, – вложил этот бланк в своё дело и убрал на полку, откуда и брал. Всё, первый этап пройдён, мне требуется ещё посетить три схожих организации в Москве, тут я просто руку набивал, но сделаем и это.
Убедившись, что всё осталось на своих местах, я забрал бланк со своими реальными отпечатками пальцев и тем же макаром покинул здание республиканского КГБ, потом так же благополучно сменил облик на брокера, сжёг в подвале бланк и направился гулять дальше.
Портфель у меня постоянно висел на плече и соответствовал образу. Потратив ещё около часа, спать хотелось, да и устал я, на проникновение больше двух часов ушло, так что уже в три ночи я был в гостинице, попросив разбудить меня в десять утра.
В шесть вечера отходил поезд на Москву, на который у меня уже были куплен билет, а я ещё по городу походить хотел, днём его посмотреть.
Спустившись в подвал дачи, я принюхался и сказал:
– Я смотрю, за три дня моего отсутствия ты тоже время даром не терял. Запашок ещё тот стоит.
Востриков лишь угрюмо молчал, изредка поглядывая на меня. Убрав парашу, очистив её в туалете и помыв, я вернулся, потом притащил два ведра дождевой воды, мыло и мочалку.
– Мойся.
