Егерь

По радару я наблюдал, как тот подходит, а когда осталось совсем немного и я понял, что это всё же за нами, быстро спустился на жилую палубу. Разбудил дочек и увёл их в процедурный кабинет, он ниже ватерлинии находится, хорошо защищён, пусть тут посидят. Дочки, конечно, перепугались тому, что я их неожиданно разбудил, да и лицо у меня было встревоженное, но я пытался их успокоить, говоря, что всё нормально. В общем, заперев их там – мало ли, могут выбежать и меня идти искать, разума-то ещё нет, – я поднялся на палубу как раз в тот момент, когда катер начал подходить с правого борта с врубленными несколькими мощными прожекторами на раме.

Слепивший свет от них не позволял его рассмотреть. Может, это и не пираты были, но, проверив эфир, я понял, что всё же не ошибся. Глушили рацию, не знаю чем, но глушилка имелась. Похоже, мне попались серьёзные ребята, хорошо оснащённые и подготовленные. Ну что ж, посмотрим.

Взяв рупор, я спросил на английском:

– В чём дело? Такое сближение нарушает правила судовождения, принятые всем миром.

Ответ был почти мгновенно – короткая очередь из автомата, в звуке я мгновенно определил М-16, приходилось стрелять из такой. Отреагировал я тоже сразу: упал на палубу и откатился в сторону, слыша рикошет над головой. Потом на миг показался с гранатомётом на плече и выпустил гранату, которая вошла точно в рубку катера. Я уже убедился, что это судно имеет скоростные характеристики и отличные мореходные качества, но трюма у него не было.

Значит, яхта была нужна пиратам целой, то есть на ходу.

Укрывшись обратно, я побежал по коридору, на ходу перезаряжая гранатомёт. На яхте был отключён весь свет, я его сразу вырубил, как прозвучал первый выстрел, даже сигнальных огней не было, и «Касатка» шла в ночи на среднем ходу. Второй выстрел был по корме, где толпились пираты. Их, кажется, осталось четверо. Часть прожекторов после моего первого выстрела отказала, то ли побиты осколками были, то ли провод повреждён, поэтому я больше ориентировался по свету от пожара – рубка загорелась.

Пираты отчаянно палили по яхте из всего, что у них было, так что второй выстрел заставил их замолчать, и наконец наступила долгожданная тишина. Подскочив к «браунингам», я скинул с них чехол и, взведя затворы, открыл просто убийственный огонь по катеру, фактически в упор.