Егерь

Растормошил попутчиков, лишь когда подъезжали к месту встречи.

Франциск нас ждал, он же и проводил к судну хоженой тропкой, по воде, укрыл нас в тайной каюте. Проблем с машиной не было, и тут всё просто, Франциск забирал её себе. Как? Да просто загнал в контейнер и поднял тот на палубу судна, где стояло ещё несколько таких контейнеров. Это был последний рейс парня, и он хапал всё по полной. Покупателей на эту редкую за границей технику он найдёт без проблем, как он мне сообщил. Я, правда, сомневался, что стоит идти на такой риск, но он скинул за проезд.

Так что мы ударили по рукам.

Как ни странно, Франциск был прав, проблем не было, и судно вышло из порта. Я до сих пор удивляюсь, как тот смог доставить машину к борту, если даже нас он вёл малохожеными тёмными тропками, отчего мы чуть не попались на глаза патрулю пограничников, потом по воде на лодке на борт судна, однако чуть позже тот сам пояснил. Никто, как оказалось, не загонял машину на территорию порта своим ходом, палево, её отогнали на грузовой терминал и там загнали в контейнер, а уж тот на грузовик и к борту судна, дальше судовой кран работал.

Всю эту аферу провернул Франциск, так что я тут ни при чём. При этом он мне с усмешкой сообщил, что хотел угнать две машины с улиц города, а тут я сам подогнал одну. В общем, вторую он брать не стал, и эта неплоха. Конечно, шухеру он навёл, и после его ухода будет проводиться не одно расследование, но вот именно что судна в порту уже не будет, а сам Франциск возвращаться в Союз больше не планировал. Рубил хвосты, хапая всё, до чего мог дотянуться. Странно, что на него сразу не вышли, но он тоже молодец, начал свою игру перед самым отплытием.

Так вот, плаванье прошло нормально, уже на седьмой день мы были в порту Кале, на сутки нас задержал случайно налетевший шквал, но всё же мы дошли. Конечно, с ребёнком в тесном кубрике было трудно, но все выдержали переход. Я сам тоже не сидел без дела, а рисовал родным новые документы. Всё, что нужно, у меня было, включая фотоаппарат и оборудование для проявления снимков.

Фото же кто-то должен делать. В чемодане был уложен костюм, который подошёл по размеру Толику, в нём я его и снял, при галстуке и белой рубахе. Фоном была простыня, повешенная на стену. Тут же сфотографировали и Аню, лишь слегка изменив фон и свет, что падал на неё, чтобы фото в документах были мало похожи. Так вот, Толик с Аней были мужем и женой, он англичанин немецкого происхождения, она француженка русского происхождения.