Егерь

Сразу же от трапа, пройдя таможню, я направился в здание порта, где был сектор для хранения багажа. Получив на руки небольшой чемодан, я направился в гостиницу, где снял номер. В чемодане кроме одежды, можно сказать походного набора, были реальные мои документы, по которым я жил с дочками несколько месяцев в этой стране, так что я снова стал Анри Байо-Шабри.

Сложив документы американца в отдельный пакет, я прошёл в местный банк и арендовал там ячейку сроком на пять лет, куда и убрал всё, что мне пока было не нужно.

Дальше просто: сел на поезд и направился домой, к дочкам в Париж. Всё же я действительно отсутствовал два месяца. В планах у меня было провести с ними пару недель, наверняка ведь скучают, да и мне без них было тяжело, привык я к своим осьминожкам настолько, что с трудом выдерживал долгое ожидание.

Однако всё же оставаться надолго я не хотел, у меня планы были. Пару недель – это край. Потом уже отдохнём как полагается, но мне требовалось вернуться в Союз, чтобы инсценировать свою гибель и прекратить поиски.

Идеи были, осталось их воплотить в реальность.

Поезд прибыл в Париж ночью, но это не помешало мне успеть занять такси и приехать домой. Дочки спали, была полночь, но няня сразу проснулась, как я вошёл в квартиру, открыв дверь своими ключами.

– Здравствуй, Сильвия, – тихо поздоровался я с ней, закрывая дверь. Будить дочек я не хотел.

– Разбудить малышек, месье Анри? – спросила она.

– Не стоит, пусть спят.

– Вы совсем приехали?

– Боюсь, дела у меня ещё не закончены, поэтому вырвался на пару недель.

Хочу провести это время с дочками. Потом я уеду. Ненадолго, максимум на месяц.

Пока я это говорил, то раздевался. Снял пиджак, повесил на вешалку, обувь на подставку, и, подхватив чемодан, направился в свою спальню. Сильвия, выяснив, что хотела, отправилась к себе домой, теперь дочки под моим присмотром, как сообщила няня, с ними всё в порядке, вот только они хандрят, скучают.

Я уже привык к калифорнийскому времени, поэтому для меня ночь спуталась с днём, но крепился и весь световой день бодрствовал, поэтому после душа я прошёл в спальню и, расстелив постель, наконец-то лёг спать.

Почти двое суток на ногах, можно и отдохнуть."

"Проснулся я, а вернее, меня разбудили утром. Максим счастливая скакала на кровати, высоко подпрыгивая, а Саша с Женей лезли радостные обниматься, так что я тоже их пообнимал. Дочки были откровенно счастливы, что я появился, и просили больше так долго не уезжать, не бросать их.