— Это не то, что я просил найти.
Горностай обиженно фыркнул и унёсся к траве, которую нашёл за полминуты. Но тут же устроился рядом с находкой и начал её методично поедать.
— Эй!
Слишком поздно. От травы остались одни стебельки.
К середине дня у меня уже болела голова от попыток понять логику зверя. То он выполнял команды с первого раза, то упрямо делал всё наоборот. То соглашался есть предложенную рыбу, то воротил нос от точно такой же.
Особенно доставал его трюк с иллюзиями, который он проворачивал, едва отдохнёт.
Стоило мне на секунду отвлечься, как настоящий горностай исчезал, а на его месте оставалась копия. Причём иллюзия могла «заниматься» совершенно обычными делами — «умываться», «спать» или даже «есть», пока сам зверь шкодничал.
К вечеру я просто утомился. Этот маленький пушистый дьявол играл со мной как кот с мышью. И хуже всего — мне это даже нравилось. Зверь был умным, хитрым и обладал чувством юмора.
Я сидел на крыльце и наблюдал, как горностай исследует двор. Он находил интересные запахи в самых неожиданных местах — мог полчаса обнюхивать старый башмак или вдруг заинтересоваться пятном засохшей грязи на заборе.
А ещё у него была странная привычка таращиться на блестящие предметы. Когда солнце отражалось от лезвия серпа, зверёк садился перед ним и неподвижно смотрел, как завороженный. Глаза при этом становились совсем большими, а хвост мелко подрагивал.
И самым странным действительно был его нюх. Горностай мог реагировать на запахи, которые я вообще не чувствовал.
Вдруг останавливался посреди двора, задирал нос кверху и принюхивался с таким видом, словно учуял что-то невероятно важное. А я стоял рядом и ничего не ощущал, кроме обычных деревенских ароматов.
— Ладно, приятель, — сказал я ему под вечер, когда он наконец устал от своих загадочных занятий и свернулся клубком рядом со мной. — Ты определённо необычное животное. И знаешь что? Мне это нравится.
Погладил его по спине. Шерсть была невероятно мягкой, как шёлк. Зверёк довольно заурчал и ещё крепче свернулся.
— Надо тебе имя дать, — размышлял я вслух. — Как же тебя назвать…
Горностай приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с любопытством.
— Учитывая твоё самомнение… — Я усмехнулся. — Будешь «Красавчиком». Как тебе?
Зверёк фыркнул, но не возразил.
— Красавчик, значит, — кивнул я. — Что ж, Красавчик, завтра продолжим твоё обучение.
В ответ он лизнул мне руку шершавым языком и окончательно закрыл глаза. Через минуту уже мирно сопел.
