Следом достал мешочек с лунным пыреем. Серебристые травинки продолжали слабо светиться даже в безопасной зоне. Они были красивыми и, что важнее, очень ценными.
— Скоро передадим бабке, — сказал я, пряча мешочек за пазуху.
Возвращались мы уже в сумерках. Красавчик, оправившись от недавнего испуга, снова забрался на меня и довольно урчал.
Тропа домой была незнакомой — я ещё не ходил этим путём, но шёл в правильном к избе направлении — в этом был уверен.
Однако что-то насторожило.
Стало слишком тихо.
В прошлые разы лес звучал — птицы перекликались, белки шуршали в ветвях, где-то вдали попискивали мелкие зверьки.
А сейчас… Резко наступила мёртвая тишина. Даже ветер не шелестел листвой.
Я замедлил шаг, настораживаясь. В тайге это означало одно — поблизости крупный хищник. Все мелкие обитатели леса либо попрятались, либо уже стали его добычей.
Красавчик тоже почувствовал неладное, его глаза беспокойно бегали по сторонам.
Рука сама потянулась к серпу на поясе. Я остановился, прислушиваясь к каждому звуку.
Ничего. Даже собственное дыхание казалось оглушительно громким.
Быстро осмотрелся — все приметы были не те. Что-то не сходилось.
Птицы не замолчали резко, как бывает при приближении крупного хищника — они просто… не пели. Воздух был спокойным, без того напряжения, которое чувствуешь перед опасностью. Ветки не потрескивали под тяжёлыми лапами, листья не шуршали от осторожных движений.
Никаких опасных следов на мягкой почве — ни старых, ни свежих. Обычно хищники метят территорию, оставляют царапины на деревьях, но здесь ничего такого не было.
Даже помёта по пути не видел, а те же волки всегда оставляют следы жизнедеятельности на своих тропах.
Запах тоже был неправильным. Не чувствовалось того мускусного, едкого духа, который идёт от логова хищников. Только обычные лесные ароматы.
В тайге, если хищник рядом, всегда есть приметы. Мелкие зверьки ведут себя беспокойно, меняют привычные тропы. Но горностаи в этих местах спокойно охотились, следы зайцев были везде — значит, крупных хищников поблизости быть не должно.
Может, зря паникую? В этом мире магия меняла всё, возможно, и приметы работали по-другому. Тишина могла означать что угодно — магическую аномалию, скопление каких-то мирных, но пугливых существ…
Но тогда откуда это чувство опасности, которое не обманывало меня никогда?
Я чуть напрягся и сделал шаг назад, решив не рисковать.
Обойду.
— Гр-р-р-р-р-р.
Чёрт!
Из-за густого кустарника справа, метрах в двадцати, выступила тёмная тень.
