Заметил в углу кучу кожаных ремней, рядом валялись деревянные колышки, выточенные так, будто их вбивали в землю, и пара металлических пластин с отверстиями, похожими на крепления. Всё это выглядело так, будто тут когда-то кипела работа. Неужели для работы приручителя?
Я вышел из здания, чувствуя, как пот стекает по спине. Жара стояла невероятная.
Сел на прохудившийся пень у стены и вытер лоб рукавом. Взгляд сам упал на мои руки, где горели красные татуировки.
Звериный кодекс, значит? Ну, если этот мир хочет, чтобы я ловил питомцев, я не против.
Но для начала — неплохо бы смастерить удочку. Одно ясно — денег у меня нет, так что в местной лавке её не купишь. Просить у Ольги денег? Нет, не мой путь!"
"Но физические нагрузки и труд мне всегда были по душе, да и удочка мне нужна, поможет закрыть сразу два вопроса.
Во-первых, наловлю рыбы на ужин. Мелочь, а приятно.
Во-вторых, в голове уже зреет неплохая задумка, как заполучить своего первого зверя.
Я ухмыльнулся, довольный своим планом, и бросил взгляд за овраг, где раскинулась деревня.
С края нашего хозяйства, что стояло на отшибе, чуть выше на склоне, она открывалась сбоку, как на картине. Дома, будто рассыпанные кубики, жались друг к другу в низине, а дымки из труб лениво тянулись к небу.
Отсюда деревня открывалась как на ладони.
Дома, сложенные из брёвен и камня, тянулись вдоль кривых улиц. Над крышами поднимался дым сразу из трёх кузниц.
Я уловил ржание лошадей, резкие крики возниц, доносившиеся с дальнего конца деревни, где телеги скрипели под грузом мешков.
Запах угольного дыма мешался с ароматом свежескошенной травы, сыростью от речки и лёгким привкусом травяных отваров, что витал в воздухе. Над деревней нависали пологие холмы, поросшие удивительными деревьями, чьи кроны казались невероятно огромными и качались на ветру.
В небе, очень далеко отсюда, где облака рвались клочьями, зияла тёмная трещина Раскола. Она висела там, как шрам, и от неё веяло чем-то… Ужасным.
Память пацана оказалась не у дел — он слишком долго болел.
Деревня изменилась.
Два года назад она была меньше, тише, а теперь — разрослась. Улицы кишели жизнью: мастерские, лавки с вывесками, где торговали травами, снадобьями, реагентами. Я заметил вывеску с вырезанным листом — травяная лавка, где, видать, Ирма собранные травы и продавала торговцам.
Магазин ремёсел, алхимическая лавка, чуть дальше какой-то трактир — я видел здания издалека, но Макс знал, что это такое.
Деревня жила, и это было видно даже отсюда.
