Рамсес отправляет ко двору царя Хатти медика-фитотерапевта и статую божества исцелителя[126].
Чтобы исчезли все следы недоверия между хеттам и египтянами, царь Хатти предлагает Рамсесу II вступить в брак с одной из своих дочерей. «И сказал он своему войску и вождям: «Да лишимся мы всего вашего добра вместе с моей старшей дочерью, но отнесем дары почитания прекрасному богу (фараону), чтобы он даровал нам мир, чтобы мы жили». Итак, он повелел отвести старшую дочь, неся перед нею драгоценную дань: золото, серебро, многочисленные редкости и ценные веши, упряжек лошадей без счета, быков, коз, овец мириады, все дары своей страны».
Настал час отправиться в Египет. Погода совсем испортилась. Пошел снег с дождем, похолодало. Идти было трудно: путь лежал через горы и узкие ущелья. Рамсес II опасался, что плохая погода повредит невесте и воззвал к Сетху, властелину грозы и бури. Сетх услышал мольбы царя, и на несколько дней вернулось лето.
Когда встретились посольства египтян и хеттов, воины стали, как одно сердце.
Они братались, ели и пили вместе. По прибытии в Пер-Рамсес юную царевну привели к Рамсесу: «И она пришлась по сердцу его величеству». Счастливое событие стало широко известно благодаря «брачной стеле», варианты которой известны в Карнаке, Элефантине, Абу Симбеле, Амаре и других местах.
После этого брака, укрепившего мир, Рамсес праздновал юбилеи, устроенные его сыном Хамуасетом, ученым магом. Рамсес был поистине выдающимся царем. Во время его первого юбилея Египту был ниспослан необычайный разлив Нила, принесший исключительно богатый урожай.
Так сама природа славила великого Рамсеса.
С десятого по восемнадцатый год царствования воины Рамсеса II сражались с мелкими местными князьями в странах Моав и Негев. Пленные евреи работали на виноградниках, формовали кирпичи. Они также добывали медь на рудниках на севере Эйлата и продавали плоды своего труда. Некоторые считают, что исход евреев из Египта датируется царствованием Рамсеса II. Но чаше это событие относят к правлению Мернептаха (1224–1204 гг.
до н. э.). Как бы то ни было, хотя этому событию придается такое значение в Библии, оно ничего не значило в глазах египтян. Для них евреи, совершившие исход — это лишь кучка непокорных бедуинов, покинувших страну. Ничего удивительного, ничего особенного: ведь Палестина оставалась территорией, которую трудно было контролировать.
Империя простирается от «рога земли» на юге до «болот Хора» на севере. Мир с Хатти заключен.
