Его политика в строительстве имела три аспекта: прежде всего надлежало присвоить древние памятники, представив себя их творцом, затем закончить возведение строящихся монументов, таких, как гигантский гипостильный зал в Карнаке, и, наконец, начать собственные стройки и соорудить такие поразительные ансамбли, как фиванский поминальный храм Рамессеум или знаменитый нубийский храм Абу Симбел, не говоря уже о творениях в Абидосе, Мемфисе, Танисе[133] и в столице Дельты Пер-Рамсесе."
"Правление великого Рамсеса было, безусловно, долгим.
Надо думать, что Египет располагал значительными людскими и материальными ресурсами, чтобы осуществить его программу такого размаха. Рамсес II любил, чтобы его изображали. Существует много его статуй, как колоссов, так и более скромных произведений. Статуя, которая хранится в Туринском музее, — подлинный шедевр. Царь изображен улыбающимся, спокойным, утонченным, с синим венцом на голове и скипетром-хека в руке.
Знаменитые колоссы Рамсеса II не были только данью гигантомании. Они воплощают божественность Рамсеса II, саму идею монархии, а вовсе не его смертную сущность.
Рамсес-человек отдает дань почтения Рамсесу-богу. Колоссы играли также экономическую роль: в военных колониях солдатам жаловались земли в честь этих гигантских статуй.
Самая большая из известных монолитных статуй вырублена из гранита и установлена в Рамессеуме. К несчастью, она рухнула, и перед посетителем предстает волнующее зрелище. Большое впечатление произвело оно на английского поэта Шелли. Он был убежден, что на цоколе поверженного гиганта написаны слова: «Мое имя Осимандий, царь царей.
Гляди на мое творение, о всемогущий, и скорби! Ничто не вечно».
Но поэт ошибся. Творчество мастеров Рамсеса не обратилось в прах. Фараон особенно следил за разработкой карьеров и постоянно увеличивал число рабочих. Он, не колеблясь, помогал управляющим, что подтверждает следующая надпись на одном стеле: «В восьмой год, второй месяц зимнего сезона, на восьмой день царя Верхнего и Нижнего Египта Рамсеса.
В этот день его величество пребывал в Гелиополе, занимаясь делом, которое было угодно его отцу Хорахти-Атуму, владыке Обеих земель и Гелиополя. Его величество объезжал пустыню Гелиополя к югу от храма Ра, к северу от храма Эннеады перед [владением] Хатхор, владычицы Красной Горы. Здесь его величество обнаружил огромную глыбу кварцита, подобной коей по находили со времен царствования Ра. Она была выше гранитного обелиска».
Рамсес II вверяет находку своим мастерам.
