С целью исключить подозрения я поспешила исправиться. — Лучше скажи, что я вернулась в город.
Естественно, мама так просто не ушла и начала спрашивать, что это за поклонник такой. Пришлось соврать и придумать какую-то чушь, лишь бы мама не начала вновь волноваться.
Позже, я приняла душ и упала на кровать. Думала, что не засну, но, стоило голове коснуться подушки, как я тут же провалилась в темноту.
* * *Мама продолжала недоумевать. Говорила, что тот парень еще несколько раз приходил к нашему дому и, более того, как ей рассказала соседка, он и его друзья искали меня по всему селу.
— Не обращай внимания. Я же говорила, что он настырный, — я покачала головой и взъерошила волосы. После того, как я выспалась, стало немного легче. Хотя, прикосновения Кирилла я все так же продолжала ощущать, но, при этом, именно их хотела забыть.
В памяти хорошо отложились некоторые моменты болезненной близости, в особенности, то как в ответ на нетерпеливые движения Черного во мне, а также его попытки склониться надо мной и соединить наши губы, я лишь холодно убирала лицо в сторону.
Тем самым отворачивалась от настойчивых поцелуев и показывала парню свое негодование и не желание заниматься сексом.
Но он не желал этого понимать или же предпочитал трактовать по-своему и наоборот быстрее подавал бедра и вонзался в мою плоть, отчего я все сильнее сжималась на нем. Едва вспомнила его нетерпение и яростные движения, как рефлекторно между ног начало болезненно тянуть, напоминая, что там совсем недавно побывал Кирилл.
Как я и просила, мама сказала поклоннику, что я уехала еще рано утром, но, судя по тому, что он продолжал приходить, в этих словах парень сомневался. Как-то, незаметно выглянув в окно, я увидела его. Чернов-старший стоял около ворот и писал что-то в телефоне, а после этого посмотрел на мое окно, словно знал, что я здесь, но пока не наглел и не смел заявляться ко мне домой.
Кирилл был одет явно наспех и с растрепанными волосами, много курил, каждый новый окурок отбрасывая в сторону дороги.
С такого большого расстояния я не могла толком его рассмотреть, но, кажется, он был мрачным и хмурым. Даже немного жутковатым.
Естественно, выходить к Кириллу я не собиралась. Весь день я только и делала, что сидела у себя в комнате. Сказала родителям, что простудилась и долго лежала под одеялом.
Я все размышляла о словах Юли. Виновной в ситуации с Кириллом она считала меня, явно намекая, что я не говорила ему остаточное «нет» и этим самым давала надежду.
