Футболка, обтягивающая подтянутый пресс и широкие плечи; свободные шорты с мощными ногами. Его голос убаюкивал, заставлял расслабленно отваливаться на спинку сидения и доверчиво разглядывать автостраду, видневшуюся в окон машины.
Наши свидания всегда заканчивалось где-нибудь в укромном месте, где я садилась на высокий выступ будь то подоконник в подъезде или капот машины, а Паша вставал между моих ног. Обнимал…и долго целовал.
Между нами было полное доверие. Господи, меня не ревновали к каждой особи мужского пола, замеченной рядом.
Не приходилось отчитываться за каждый шаг, я не опасалась разговаривать с другими парнями, рискуя показаться шлюхой, или вызвать агрессию Паши и, как следствие, его нападение на соперника. Он с легкостью завоевал мое доверие и научил чувствовать, а также добился того, я прекратила сторониться мужчин.
Лишь одно правило сильно разделяло нас — наши жизни за пределами курортного городка являлись друг для друга закрытыми темами, но однажды я не выдержала и в шутку поинтересовалась:
— Ты женат?
Потому что таких парней свободных не бывает.
Его бы уже с руками оторвали и окольцевали.
— Жена и семеро детей! Приезжаю к тебе, чтобы расслабиться! — сказал он улыбнувшись, но что-то странное было в его взгляде — блеск в темных зрачках, подсказавший о запретности темы. А также тот факт, что парень отвернулся в сторону лобового стекла, избегая прямого взгляда, говорило не в его пользу.
Но мы не имели права расспрашивать, поскольку не встречались, а утоляли боль друг с другом.
По крайней мере, я утоляла свою боль, заживляла рану, нанесенную другим парнем, и мне этого достаточно.
Три месяца с Пашей прошли слишком быстро. Настала сессия и необходимость возвращаться в столицу, где меня ожидала встреча со Стасом, который я надеялась свыкся с мыслью о нашем расставании. Или я слишком высокого о себе мнения и парень давно завел себе новую девушку?
Паша загадочно пообещал приехать на новый год и куда-то пригласить.
"
"Последний день перед отъездом мы вновь сидели в машине и банально смотрели на звезды. А потом целовались, и когда рука Паши направилась к моему подолу, я не стала сопротивляться его горячим прикосновениям, поскольку его руки никогда не причиняли боли.
Он и раньше во время встреч большими пальцами пробирался мне под юбку или обхватывал за бедра, но я шутливо била его по рукам или отрывала их от себя и поднимала вверх, не давая им свободно двигаться.
