Каждый нерв в моем теле напрягся, ощутив приближение раздражающего Черного и в особенности его большую ладонь, которая по-собственнически легла на мою талию и погладила кожу, скрытую халатом. Так нагло, будто имела право трогать.
От неожиданной ласки я дернулась в сторону, с четким ощущением, что меня пробило разрядом тока и, откровенно не понимая, почему Кирилл себя вел так, словно имел на меня особенные права.
— Не прикасайся ко мне! — хотела казаться уверенной, хотя внутренне ощущала нервозность и желание прекратить этот разговор и встречу.
Стараясь избегать визуального и физического контакта, заправила волосы за уши, натянула халат пониже на бедра, чтобы высоко не задирался.
Кирилл уже успел вальяжно сесть на одно из кресел, ноги при этом свободно расставил, а руки положил на подлокотники.
Я присела в кресло строго напротив Кирилла, забросила одну ногу на другую, руки важно скрестила под грудью и приготовилась к разговору. Но после каждого удара стрелок на часах, висевших на стене, я слышала только молчание вместо разговора.
В какой-то момент инстинктивно почувствовала, как Кирилл вновь оглядел каждый миллиметр моего тела, вероятно проверяя мою сохранность, выискивал на моем теле признаки чего-то. Видимые изменения.
Не увидев во мне странностей, Кирилл небрежно расстегнул верхние пуговицы на рубахе и пронзительно взглянул на меня. До мурашек пронзил. До ощущения вспотевших ладоней.
Что это за сканирование и проверка? Почему-то возникла странная ассоциация — Кирилл вел себя сейчас, как мой парень.
В зале попытался обнять за талию и даже почти не грубил. И не конфликтовал, на мои огрызания не отвечал. С другой стороны — правильно. Смысл конфликтовать? Он сразу перешел к угрозам, тонко намекнул, что если что-то узнает про мое бегство и что я там делала…то, скорее всего, будет зол. А я там была с Пашей…
— Ну и что тебе от меня надо? — скучающе поинтересовалась, изобразив в очередной раз, как мне безразлично. — Говори и убирайся прочь. Я устала от тебя.
— Помолчи, слишком много разговариваешь. Для начала я хотел сказать…
— Ах, да, Черный не любит, когда ему перечат. Как я могла это забыть за три совершенно прекрасных, счастливых месяца в моей жизни! — с сарказмом закончила мысль, но будто не услышав меня, парень добавил:
— Я рад, что это Я взял твою девственность."
"Слова Кирилла застряли ножом в горле. Естественно, я не ожидала, что он начнет извиняться, но сейчас Кирилл вовсе переступал черту.
